В общем, перед Первым стояла трудная задача. Он должен был довести до сведения Совета ту информацию, что с риском для своей жизни колдун вытянул из осколка, описать обстоятельства, при которых осколок был захвачен и озвучить свое намерение избавиться от ватари с помощью колдуна.

Отаро не знал, какие козыри припрятал Эзи, но приберег его выступление напоследок. Для Старейшин оно должно было стать сюрпризом.

Мое уединение нарушил Вентис.

— Скоро твой выход, — сообщил он и попросил следовать за ним.

Место, где проводился Совет, распологалось на самом верхнем ярусе и напоминало просторную беседку, которую закрывали деревянные жалюзи. Дверной проем был завешан красной тканью.

Я устроился у входа и начал прислушиваться к происходящему внутри. Какая-то эльфийка орала что-то визгливым голосом.

— Опять Гельма разошлась, — вздохнул Вентис, — думаю, тебе лучше зайти сейчас, а то после нее Старейшины хуже воспринимают реальность.

Я воспользовался советом и тихонько прошмыгнул за полотно. Внутри размещались установленные кругом плетеные кресла, на которых расселись старые эльфы. Их возраст выдавали кисточки на ушах и неглубокие морщины на лицах. Были там, правда, еще два субъекта, похожие как две капли воды. Ростом они были с семилетнего ребенка, и являлись счастливыми обладателями самых морщинистых лиц и седых волос.

При моем появлении воцарилась тишина. Пухлая эльфийка — оказывается, бывают и такие — замерла посреди круга, с открытым ртом и гневно растопыренными пальцами.

Эльф с тугим хвостиком на затылке и шрамом на переносице, медленно поднялся, вытащил кинжал и принял боевую стойку. Вообще-то боевую стойку его поза не слишком напоминала, но ему не удалось меня провести. Он был похож на натянутую пружину и из такого положения мог легко подскочить и засунуть свой кинжал мне под ребро. То есть, он мог бы это сделать, не будь я к этому готов. К счастью, до драки дело не дошло.

— Мастер Клио, сядьте пожалуйста, — попросил Отаро, занимающий кресло напротив входа, — это тот самый Одаренный. Я пригласил его на совет.

Озадаченный эльф уселся обратно.

Еще ни разу я не видел Отаро таким уставшим и измотанным. И я как никто другой мог понять его в этот момент — в моей жизни было достаточно изнурительных собраний, участники которых будто вытягивали из меня все соки.

— Человек на совете! Это возмутительно! — Вскричала Эльфийка, тыча в меня пальцем. — Ни один Первый не позволял себе таких вольностей!

— Еще бы! — Подтвердил один из эльфов-старичков. — Раньше то оно лучше было!

Когда я шел сюда, то надеялся на конструктивный подход, но немного ошибся в аудитории. Выступать на этом балагане дольше, чем это было нужно, я не собирался, поэтому принял гордый и невозмутимый вид, прищурился разик на эльфийку, отчего та вздрогнула, и начал:

— Госпожа Гельма, если не ошибаюсь? — Она согласно кивнула.

— Будьте добры, займите свое место. Я хотел бы сделать небольшое заявление. — Холодным и ровным тоном попросил я.

Среди моих подданных подобные просьбы расценивались как приказы, которые следует привести в исполнение незамедлительно и без пререканий. Ошарашенная эльфийка послушно пристроила свой зад на свободном кресле. Я мысленно усмехнулся. Иногда королевская харизма способна на такие чудеса, где и Дар бессилен!

— Вы, несомненно, уже слышали от Первого Отаро все, что мне удалось узнать о ватари. Что именно смущает вас больше всего?

— Что проблема решиться уничтожением Алтаря, — сказал Клио.

— Примерно так я и подумал, а потому готов развеять ваши сомнения в этом вопросе.

— И каким же образом?

— Когда я найду себе напарника, вы станете свидетелями уничтожения имеющегося в нашем распоряжении осколка.

— Но, что это нам даст?

— Как вам известно, в алтаре содержится множество пленных душ. Полагаю, они присутствуют и в нашем осколке. Их там немного, но они точно есть.

— Ты в этом уверен? — спросил Отаро.

— Абсолютно. Без душ, осколок не смог бы удерживать магию, которой чуть не убил меня во время ритуала.

— И какая нам польза от этих душ? — Спросил Фриоль.

— После уничтожения осколка они должны освободиться и я смогу задержать на некоторое время одну, чтобы она ответила на ваши вопросы.

— Думаешь, она станет с нами общаться?

— У нее просто не будет выбора.

Я выражался предельно лаконично и четко, как и привык на таких собраниях. Это существенно снижало количество ненужных вопросов.

— А как мы узнаем, что она скажет правду? — Недоверчиво поинтересовалась Гельма.