Ведь не случайно именно она проводила эту столь важную для компании встречу. Сначала ей надо было разгадать, что за двойную игру вел этот смазливый Волано, осторожно добиться встречи с нужными людьми, прощупать почву, раскрыть им глаза, ошеломить доказательствами, убедить… А потом, не теряя темпа, развернуть перед ними изящный красивый сценарий. Тщательно продуманный и выверенный, этот сценарий не только решал некрасивую проблему — он превращал ее в решение. Будучи правильно выполнен, он мог принести компании неплохие деньги, укрепить ее позиции в глазах аналитиков, а главное — сделать ее одной из основных движущих сил в новой и очень перспективной области. Но для того, чтобы превратить эти замыслы в реальность, нужен был правильный человек. Например, она, Стелла.

И вот сейчас после длительных совещаний с адвокатами, после консультаций с такой звездой юриспруденции как Беккер, после споров и недоверчивых взглядов — она блестяще провела эту критическую встречу. Провела, играя частично вслепую, не будучи уверенной в успехе до последней минуты, сохраняя на лице маску спокойствия в минуты неуверенности. И она выиграла — они скрипели зубами, но не ушли, хлопнув дверью. Значит, она была права, права с самого начала, с той самой минуты, когда заподозрила неладное, разбирая эти, в общем-то, случайно попавшие к ней, документы.

Следующую встречу надо будет назначать не раньше чем через неделю. Хотя они, вероятно, будут просить организовать ее раньше. Но им придется подождать, для того чтобы лучше оценить свое новое место — место, на которое их поставила она. Впрочем, нет, на той неделе она не сможет. Барнетт ясно сказал: «Если встреча пройдет так, как предполагаете вы, не планируйте ничего на следующую неделю — у нас есть определенные планы. Но только в том случае, если вы не ошиблись», — и он вежливо улыбнулся той улыбкой, которая говорила больше многих слов.

Но она не ошиблась, не ошиблась, не ошиблась… И люди непроизвольно оглядывались на звонкий звук шагов стройной, коротко стриженной женщины, которая, словно не замечая окружающих, шла вперед — к невидимой для них цели.

— И все-таки я не согласен.

— Брендон, мне кажется, вы упираетесь уже просто из принципа.

— Абсолютно верно — из принципа. Мои принципы не позволяют мне согласиться с тем, что они хотят. Это же абсурд! Это предложение отлично выглядит на бумаге, но когда дойдет до дела, мои люди будут работать дни и ночи и все равно ни черта не закончат в срок. Да что там моя — вся ваша группа окажется в таком же положении.

— Но они уже получили согласие. Их поддерживают… сами знаете кто.

— Эти халтурщики могут запудрить мозги кому угодно. И даже вице-президенту.

— Может, не надо бросаться словами, а? Халтурщики, запудрить…

— Словами бросаются они. А мы с вами будем бросаться деньгами и хорошими людьми.

— Но поймите, даже если бы я был с вами согласен…

— А вы не согласны?

— Хорошо, несмотря на то что я с вами согласен, мы ничего не можем сделать. Мы вообще должны были только выполнять то, что нам было сказано. Даже я не могу это изменить. Никто не ожидал, что вы начнете чуть ли не целое расследование.

— Значит, если нам скажут заставить наших инженеров копать ямы, они будут копать?

— При чем тут это? Вас же не просят делать неквалифицированную работу.

— Меня просят делать идиотскую работу. И я не понимаю, какова моя роль в этом случае. Да и ваша тоже. Я не для того поставлен управлять работой сотни людей, чтобы бездумно передавать любые распоряжения. И я всегда считал, что у вас такие же взгляды. У нас, в конце концов, бизнес, а не армия.

— Ну, хорошо, что вы предлагаете? Обговорить это с ними?

— С ними можно разговаривать только через мегафон, сидя на танке. Надо идти вверх. Если Мур согласен с этим бредом, надо обращаться к его начальству.

— И?..

— И рассказать, чем для нас чреват этот проект.

— Вы понимаете, каких врагов вы себе при этом наживете?

— Они меня и так не любят.

— Они-то не любят, но Мур пока что даже не знает вашего имени.

— Узнает.

— И что будет, когда лично Винтер велит вам выполнять полученные указания?

— Не знаю. Работа есть не только в нашей компании.

— Даже так?

— Даже так.

— Хорошо… Хорошо… Рискуйте. Только помните — я вас на эту беседу не уполномочивал.

— Но вы и не запрещали ее проводить, верно?

— Нет. Скажем так… Мы с вами обсудили этот вопрос, я нашел ваши возражения достойными внимания и попросил вас еще поработать над этой темой. А вы на свой страх и риск решили действовать через три, нет… через четыре головы.

— Меня это устраивает.

— Тогда давайте-ка, я вам сообщу несколько интересных фактов. Может пригодиться…