И тут все случилось разом.

Для меня это была возможность. Когда грянули первые выстрелы, я сцепил пальцы, шагнул влево и, повернувшись на левой ноге, вмазал сжатыми кулаками Клаусу по горлу, вложив в удар весь свой вес. Он как раз собирался достать из кармана пистолет, но не успел — вместо этого он согнулся пополам и схватился за горло. Я выхватил у него «люгер» и рукояткой хватил его по затылку.

Когда он упал на булыжник, я двумя руками поднял пистолет и выпустил две пули в верзилу с сумкой мисс Тернер. Верзила был занят тем, что стрелял в фон Динезена, но вдруг остановился и рухнул наземь.

Я развернулся и успел заметить, как падают фон Динезен и не-Клаус. Я направил свой пистолет на Кальтера, а он нацелился своим на меня. Но в этот самый миг у него за спиной возник Пуци Ганфштенгль — и ударил его по голове длинной трубой.

Кальтер упал. Пуци швырнул трубу на улицу. Она громко зазвенела — как колокол.

Мисс Тернер подбежала к фон Динезену — он лежал навзничь на цементном полу — и опустилась около него на колени.

Пуци схватил меня за руку. На нем был очередной серый костюм и белая рубашка, но я впервые видел его без галстука.

— Фил! Надо уходить! Вот-вот нагрянет полиция!

Верно, только, возможно, не сразу. Мы находились в торговом районе — поблизости ни одного жилого дома.

Однако, прежде чем уйти, надо было кое-что сделать.

Не выпуская пистолета, я кивнул на верзилу с сумкой мисс Тернер.

— Пошарьте у него в карманах. Найдите ключ от наручников. И заберите сумку.

Я подскочил к не-Клаусу, вырвал у него из рук портфель. И повернулся к Кальтеру. Присел на корточки, положил «люгер» на мостовую и пощупал ему шею. Пульс был, правда, слабый.

Я порылся у него в карманах. Забрал свой «кольт» и положил его рядом с «люгером». Пришлось обшарить еще два кармана, прежде чем я наконец нашел ключи от наручников.

Кальтер слегка дернул рукой, словно в судороге, и тихо застонал. Я схватил его за волосы, приподнял голову и с силой ударил о мостовую.

От двух черепных травм, нанесенных с небольшим промежутком, ему вряд ли станет лучше. Но мне не понравилось, что на щеке у мисс Тернер был синяк. Да и сам Кальтер мне тоже не понравился.

Я открыл портфель и наскоро осмотрел его содержимое. Все было на месте, включая бумажник, расческу и перочинный нож. Я рассовал все это по карманам, а в портфель положил «люгер». Встал и засунул «кольт» в карман пальто.

Пуци подошел к мисс Тернер. И встал рядом, держа в руке ее сумку. А она стояла все так же на коленях возле фон Динезена, опустив голову.

Я поспешил к ним.

— Он умер, — сказал мне Пуци. Его широкое лицо казалось безразличным.

Я тронул мисс Тернер за плечо.

— Нужно уходить.

Она подняла на меня глаза, полные слез, и кивнула:

— Да, конечно.

Я подал ей руку. Она взялась за нее и выпрямилась. Слегка пошатнулась, но устояла.

— Да, — сказала она.

Я снял с нее наручники. Она этого как будто не заметила. Потому как все еще смотрела вниз, на фон Динезена.

— Пуци, — сказал я, — отдайте ей сумку.

Он протянул ее мисс Тернер.

— Проверьте, все ли на месте, — сказал я.

— Да. — Она взяла сумку, открыла, вяло покопалась в ней.

— Фил, пора уходить, — сказал Пуци.

— Да, — кивнул я. И обратился к мисс Тернер:

— Готовы?

— Да, — ответила она.

— Откуда вы узнали? — спросил я у Пуци.

— Эрик позвонил.

— А он откуда узнал?

— Ему Гитлер сказал.

— Почему?

Мы сидели в полуразрушенном сарае к западу от Пассау, где мы с мисс Тернер оставили мотоцикл. «Мегола» была все еще там.

Снаружи небо уже мало-помалу превращалось из черного в опаловое с молочно-белым отливом.

Мы с Пуци стояли у кузова странной машины. Это был «Даймлер», старенький, видавший виды грузовичок, в сплошных вмятинах. Его покрасили в траурный черный цвет, но краска давно облупилась, и можно было видеть, что за долгие годы его перекрашивали не раз, и в разные цвета. Возможно, во время войны он был покрыт защитной краской.

После того как мы покинули гараж, прошло минут двадцать.

Я считал, что у нас в запасе есть часа два. Полиции Пассау понадобится время, чтобы понять, что к чему. Если Кальтер с Клаусом живы, хотя насчет Кальтера я совсем не уверен, они могут нас сдать.