Мисс Тернер помогла мне поднять дверную створку. Мы оттащили ее к стене и загородили мотоцикл. Не ахти какая загородка, но сойдет.

Мисс Тернер достала из сумки зеркальце и принялась причесываться. Я провел ладонью по своим волосам. Они слиплись от грязи.

До того как мы доберемся до Пассау и найдем гостиницу, возможности вымыться у нас не будет.

С привокзального телефона мисс Тернер позвонила по номеру, который дал мне сержант Биберкопф. Поговорив недолго, она повесила трубку.

— Мне сказали, чтобы мы шли в «Ратскеллер» — это где-то на речном причале. Через час за нами придут.

Мы прошлись по Пассау. Маленький симпатичный городок. Много зелени, много узких, вымощенных булыжником улиц, сбегающих с холма прямо к Дунаю. Сказочные каменные домики, крытые красной черепицей.

«Ратскеллер» находился на берегу Дуная — из окна, возле которого мы расположились, нам были видны яркие пароходики, стоявшие в ряд у причала, и отвесный, поросший лесом противоположный берег реки примерно в двухстах пятидесяти метрах от нас.

Пейзаж был просто загляденье — точно с картинки, и даже не верилось, что есть на свете люди, которые желают нам смерти.

День у нас выдался долгий, мы оба ничего не ели с самого завтрака — и здорово проголодались. Мисс Тернер заказала мясо с вермишелью, а я себе — бифштекс с жареной картошкой. А бутылку вина мы разделили на двоих.

Сержант Стефан Хайден, друг Биберкопфа, подошел без четверти девять, как раз на закате солнца. Он был высокий и худой, примерно тридцати лет, одет в серый гражданский костюм. Он слегка прихрамывал, осторожно ступая на правую ногу.

После того как он сел и мы обменялись приветствиями, я спросил:

— Вы давно знаете сержанта Биберкопфа?

— С войны, — ответил Хайден по-английски. — Мы вместе были в Англии. В Хандфорте. В лагере для военнопленных.

Я спросил:

— Сержант Биберкопф рассказал вам нашу историю?

— Да. Он сказал, вы в беде и за вами гонятся нацистские свиньи из Мюнхена. Вам, стало быть, нужно попасть в Австрию. Что ж, могу помочь. У меня есть друг на таможне. Если вы дадите мне свои документы, я сегодня же позабочусь, чтобы у вас были визы. Так что завтра сможете уехать. Поезд отходит в полдень.

Я передал ему паспорта, которые мы получили от Кодуэлла, на имя Джозефа и Шарлотты Макнил.

Хайден полистал их, взглянул на меня и улыбнулся.

— Это не ваши подлинные имена.

— Верно.

— Прекрасные фальшивки, — заметил он довольным тоном, как будто восхищался некими искусными поделками.

— С ними могут возникнуть проблемы, — предупредил я. — Весьма вероятно, нацистам известны эти имена.

— Никаких проблем не будет. Мой друг и об этом позаботится. Вы уже подыскали гостиницу на ночь?

— Нет.

— Советую остановиться в «Пассанер Вольф» — это рядом с вокзалом. Я уже говорил с управляющим. С регистрацией трудностей не будет.

— Спасибо, сержант. Очень признательны вам за помощь.

Хайден улыбнулся.

— Враг моего врага мне друг. Нацисты — самое худшее из зол для Баварии. У нас в Пассау они тоже набрали силу. И я рад, что могу сделать хоть эту малость, чтобы испортить им настроение.

Он встал.

— Паспорта принесу завтра в восемь утра прямо в гостиницу. — Он снова улыбнулся. — Тогда и распрощаемся.

Я тоже встал и пожал ему руку.

— Спасибо.

Хайден кивнул, учтиво поклонился мисс Тернер и ушел, слегка прихрамывая.

За те двадцать минут, что он провел с нами, ему удалось разом изменить все к лучшему. До его прихода мы были беглецами. А после его ухода стали беззаботными туристами.

Мы были в огромном долгу перед сержантом Хайденом. И перед сержантом Биберкопфом тоже.

Мы с мисс Тернер выпили кофе с коньяком и составили план на завтра. Утром, когда получим визы, мы купим одежду и чемоданы, а также билеты на поезд до Линца.

Мы вышли из ресторана и прошли через город к гостинице «Пассанер Вольф». Как и обещал Хайден, нас зарегистрировали без лишних хлопот. Наши комнаты располагались на одном этаже — нас разделяли только три двери. Коридорный проводил нас в наши номера, я пожелал мисс Тернер спокойной ночи и закрыл за собой дверь.

«Пассанер-Вольф» не шла ни в какое сравнение с «Адлоном» или «Байеришер Хоф», но, что ни говори, здесь было чисто и уютно. Я налил в ванну воды, сбросил с себя одежду и залез в ванну. Через полчаса я уже лежал в теплой мягкой постели, под чистой простыней и пушистым одеялом. Чтобы заснуть, мне потребовалось не больше двух минут.