Я наклонился к открытому окну и опустил левую руку на дверцу. Дуло пистолета было нацелено водителю между глаз с расстояния сантиметров десять. Он скосил глаза, завороженно глядя в дуло. Из него все еще вился дымок.

Это был здоровяк, которому не мешало бы побриться. Пассажир оказался помельче и более щепетилен в вопросах личной гигиены. Но вид у него был встревоженный.

— А сказать я хочу вот что, — обратился я к нему. — Увижу вас еще раз, хоть кого, стрелять буду уже не в шину. Понятно?

Пассажир сглотнул слюну и постарался приободриться. Но это непросто, когда смотришь в дуло нацеленного на тебя пистолета.

Его напарник что-то тихо проговорил по-немецки. Предупредил о чем-то, наверное.

— Так да или нет? — спросил я. — Всего одно слово.

— Да. — Слово вылетело быстро и злобно, под стать шипению выпущенного из шины воздуха.

— Вот и хорошо, — сказал я.

Я отступил назад, щелкнул предохранителем и сунул пистолет обратно в карман пиджака.

Пока я возвращался назад, моя спина служила мишенью размером с экран кинотеатра.

Но я знал, эти двое и шагу не ступят без разрешения Розенберга, а Розенберг, думаю, вряд ли мог приказать им убить пинкертона, которого нанял сам Гитлер. Подходя к такси, я постоянно твердил все это себе для большей уверенности.

Когда я открыл дверцу такси, то услышал, как мисс Тернер пререкается с водителем.

— В чем дело? — поинтересовался я, усаживаясь на место.

— Он хочет, чтобы мы вышли. Думает, мы гангстеры.

Я взглянул на таксиста. Он аж выгнулся дутой на сиденье и смотрел на меня с таким ужасом, словно я только что у него на глазах перестрелял целый класс ребятишек.

Я улыбнулся ему и помахал рукой, убеждая его, что все в порядке. Он все еще не верил своим глазам, потому что сморщился, когда я сунул руку за спину. Я снова помахал рукой и достал бумажник. Открыл его, извлек двадцать долларов и протянул их мисс Тернер.

— Отдайте ему, — сказал я, — и скажите, что гангстеры сидят в «Мерседесе». Скажите, что они белые работорговцы. Объясните, что они хотели вас похитить.

— Он не поверит.

— Поверит, если захочет получить двадцать долларов.

Она взяла банкноту и сказала что-то по-немецки. Он с сомнением перевел взгляд с нее на меня, затем посмотрел на деньги в ее руке, потом глянул мимо меня в заднее стекло автомобиля. Я тоже оглянулся. Те двое уже выбрались из машины и на пару уставились на спустившую шину с таким видом, будто их взорам открылось некое таинственное явление природы.

— Ja, — выдавил из себя водитель, выхватив банкноту из руки мисс Тернер. Повернулся и сунул ее в карман рубашки. Дернул рычаг передачи и рванул с места.

Мисс Тернер откинулась на спинку сиденья и взглянула на меня.

— Кто они?

— Мордовороты. Розенберг подослал.

Она кивнула.

— Эта девушка, Сара. Она наверняка разговаривала с ним вчера вечером. И сказала, когда мы приедем.

— Точно.

— Что им нужно?

— Мы так далеко еще не заходили.

Она посмотрела на меня и вдруг рассмеялась.

— Знаете, а ведь вы в бешенстве.

— Не в бешенстве. Просто рассердился. Надоело, что за нами по пятам постоянно таскаются.

Она снова засмеялась.

— Но стрелять из пистолета среди бела дня! Да еще здесь, в таком районе!

— Всего-то один раз. Если соседи что и расслышали, решат, это автомобильный выхлоп.

Она улыбнулась.

— А если бы вы промахнулись, пусть впервые?

— Колесо было в метре от меня. И в ответ не стреляло.

— Розенбергу это не понравится, — заметила она.

— Вот и чудесно.

Вернувшись в гостиницу, мы остановились поздороваться с господином Брауном. Он сказал, что у дежурного регистратора для меня есть письмо.

Мы подошли в конторке, и я поговорил с дежурным. Он деловито развернулся, сложил руки за спиной и принялся рассматривать ячейки с цифрами, обозначавшими каждая соответствующий номер. Найдя мою ячейку, он извлек оттуда конверт, снова повернулся и галантно передал мне. Дежурный был из тех, кто очень серьезно относится к своим обязанностям. Я поблагодарил его.

Мы с мисс Тернер отошли в сторонку, и я раскрыл конверт. Внутри лежал листок, похожий на тот, что я видел накануне.

На нем было написано: «Г-н Шмидт, гостиница „Бекер“. Имплерштрассе, дом 16».