Государь лежал на кровати, подобрав колени к груди, мерно раскачивался и с пустыми глазами пускал слюни. Что-то негромко мурлыкал себе под нос – однообразно, монотонно. Лишь временами интонация менялась.

– Что-то спросил, – вздохнул врач.

– Спросил, когда все это кончится, – буркнул Оломедас. – Август, неужели ничего нельзя сделать?

– Ты уже сотый раз это спрашиваешь, а я сотый раз отвечаю. Отчего нельзя? Можно, – сказал придворный эскулап. – Но не худо прежде, узнать, что произошло. Я склоняюсь к версии отравления. Ничем иным такой мыслительный регресс объяснить не могу. Он тупеет, просто-напросто ту-пе-ет.

– Сколько у нас еще времени?

– Узнаю в тебе неистощимого оптимиста. Времени у нас практически нет. Нужно чудо. Обыкновенное чудо.

– И если в ближайшее время чуда не случится, трон займет другой Ромас, – покачал головой шеф охранки. – Уверен, отгадка лежит где-то недалеко, нужно лишь взглянуть на ситуацию иначе. К сожалению, людей с нетривиальным взглядом на жизнь у меня нет. А те, что есть, заняты другим. Идем отсюда.

Старые служаки покинули монаршую опочивальню и медленным шагом направились мимо усиленного караула в кабинет Оломедаса. После того, как случилось несчастье с действующим императором Василием XVIII, начальник охранки стал частенько задерживаться во дворце, остро чувствуя тут свою необходимость. Следствие, увы, ничего не дало. Август, надежнейший и самый знающий врач внутри Пределов, однажды обнаружил повреждение эпителия императора острыми предметами, похожими на зубы. И с того дня состояние басилевса становилось все хуже и хуже.

– Ты готов к новой присяге? – Разговор продолжился уже в кабинете шефа охранки.

– Не уверен, что новый Ромас оставит меня придворным врачом. А ты? Готов?

– Как все подлецы, думаю на ход вперед. Может быть, не ждать печального финала? Преподнести трон на блюдечке очередному Ромасу? Чем не доказательство лояльности государю, народу, стране?

– Чудовище! Делай это без меня! Я давал клятву, и помогать в этом черном деле не стану! – Август осуждающе покачал головой. – Не знай тебя много лет, подумал бы, что ты говоришь правду.

– Человек с возрастом умнеет.

– Или глупеет.

– В любом случае, если в свистопляску около трона вмешается охранка, на трон сядет император, который станет наиболее полезным Перасу.

– Читай – охранке? Устоишь против соблазна?

– Не знаю, Август. Я стар, немощен и слаб.

– Брось прибедняться. Еще балуешься с гвоздями?

– Бывает. – Диего, оглядев собственные кисти, коротко усмехнулся и поднял что-то со стола. – Держи! Из последнего!

Август поймал брошенную шефом охранки стальную косицу, сплетенную из длинных гвоздей, и, довольно хмыкнув, положил в карман.

– И все же, эв Оломедас, пожалуйте завтра на очередной осмотр. Вам не смягчить мое сердце дикарскими фокусами. Сила пальцев не всегда соотносится со здоровьем внутренних органов. Да-с, милейший, на осмотр!

Диего не успел отговориться. Будто сам Фанес всеблагой в облике дождя, сквозь распахнутое слуховое окно внутрь «пролился» некто. Гость был столь впечатляющих габаритов, что даже хозяин кабинета на мгновение раскрыл рот. Мрачный здоровяк в мешковатой униформе с солнцем на шевроне покосился на дверь и коротко покачал головой.

– Обойдемся без стражи.

Прошествовав через весь кабинет, встал у дверей многозначительно ухмыльнулся.

– Что это значит? – Август в крайнем волнении ухватился за бороду.

– Ничего страшного, дружище, – сказал Оломедас, откинулся на спинку стула и медленно положил руки на стол. – Ты только не нервничай.

– И не тревожьте понапрасну караул. Все равно не успеет. – У левого уха шефа охранки, басовито гудя, затрепетала в спинке высокого стула зубастая шестерня. В дерево она впилась мало не до середины.

– Действительно, не успеет, – скосив глаз, подтвердил Оломедас. – У меня много вопросов, но начну с главного. Что тебе нужно, парень?

– Отпустите Палому и мальчишку. Дайте им исчезнуть. И больше придворный карточный расклад они не смешают.

– Ах, вот ты о чем! – Оломедас благодушно рассмеялся. – Значит, ты и есть тот самый имяхранитель?

Иван коротко кивнул.

– Тогда позволь довести до твоего сведения, ангел-хранитель императорской крови, что в безопасности малыш не сможет себя чувствовать нигде! Нигде! Ни один из островов не даст ему желанного забвения, даже Химерия. А знаешь почему?

– Догадываюсь.

– Согласись, соблазн для претендентов на трон слишком велик, а грозящая опасность просто огромна.

– Опасность? Что такого особенного в этом ребенке?

– Она разве не сказала?

– Не успела.

Старые царедворцы переглянулись, Оломедас кивнул, и доктор легко прокашлялся.

– Виною всему несдержанный язык старого Илли и его пагубное пристрастие к вину. – Август боязливо отошел от имяхранителя и встал поближе к шефу охранки. – Не так давно его величество учредил при дворе новую титулярную должность – придворный прорицатель. Им-то и стал Илли.