– Поверишь ли, в госпитале меня не было видно на постели! Сливался цветом с простыней! Слава Фанесу, сейчас идет на лад!

– Мудрено, что жив остался. Повезло.

– И не говори. Не ожидал еще одной пары горгов, и ведь как подгадали, сволочи! Много ли навоюешь с одной рукой, стоя на одной ноге?

– Все хорошо, что хорошо кончается. Намерен вернуться в строй?

– Не знаю, Иван. До недавнего времени казалось, что ужасней горга твари нет. Встреча один на один – верх безумства. И спроси меня, что теперь?

– А что теперь?

– Я нашел врага еще более жуткого! Аж поджилки трясутся! Иногда мне кажется, что уж лучше на горга с голыми руками!

– Видать, впрямь страшный враг.

– Очень. Показать?

– Покажи.

Барма, хромая, проковылял к металлическому шкафу, немного помедлил и со звоном распахнул обе створки.

– Мои трофеи! Побежденные враги. Туши препарированы и набиты по всем правилам. Еще недавно сопротивлялись. Но что хищники для храброго сердца?

Иван в изумлении покачал головой. Поистине, подвиг, достойный титана. На полках ровно и смирно, будто гвардейцы на параде, стояли бумажные папки. И ни листка не торчало наружу.

– Не представляешь себе, какой был бой! Целый месяц я усмирял восстание бумаг и все-таки победил! Можешь себе представить, что будет, если я снова уйду в поле? Мы задохнемся! Нас придавит кавардак и задушит неразбериха! Собственноручно готов удавить своего предшественника! Четвертовал бы негодяя! Его счастье, что сам ушел!

– И ты удивляешься, почему я не с вами! На вольных хлебах сам себе господин. Мне хватает одной бумажной души, моего верного Якко Волта.

– Не у всех есть твое чутье, не всякий отмечен небесами.

– Я как раз по этому поводу. Барма, мне нужна твоя неоценимая помощь.

– Все что угодно имяхранителю номер один!

– У тебя должен вестись учет побед над горгами и поражений. Мне нужен список самых удачливых имяхранителей.

– После тебя?

– Да. Примерно за пару лет.

– Как не быть! Есть. Вот смотри! – Барма достал с верхней полки несколько папок с синими корешками и с грохотом обрушил на свой стол. – Дай мне часок, и будет тебе подробная статистика. Как у тебя со временем? Напротив есть чудная забегаловка. Подают отменного карпа, фаршированного гречкой. Скоротай время там…

Через стеклянную витрину чудной забегаловки, знаменитой фаршированными карпами, Иван битый час наблюдал за парадным входом в здание гильдии. Какие-то люди, которые могли быть только имяхранителями, входили туда и выходили. Иной оказывался высок и могуч, иной строен и подвижен, но всех отличала уверенная поступь и особая грация, сродни волчьей или тигриной. Наверное, со стороны казалось донельзя странным существование головы отдельно от тела, однако Иван и гильдия успешно двигались каждый своей дорогой и не испытывали друг в друге нужды. Впрочем, от отцовского внимания «дочь» не отказалась бы и сейчас. Не ее вина, что «отец» оказался холоден, как лед.

– Пора! – скомандовал себе обломок, оставил на столе несколько картов и вышел.

– Иван, у тебя чутье не только на зверей! – воскликнул Барма, встречая его появление. – Минуты не прошло, как я отставил папки в стороны и сам себе спел дифирамб: «Ты молодец, хромой!»

– А карп действительно хорош. Гречка просто чудо! Оливковое масло и кардамон?

– Угадал! А еще розмарин и красный перец. Рад, что понравилось. Вот, держи.

Секретарь передал Ивану лист бумаги, расчерченный в линейку и густо исписанный убористым почерком.

– Имя, победы, поражения, годы… – обломок читал названия столбцов и одобрительно кивал. – Ты просто молодец, Барма! То, что нужно!

– Может быть, в качестве благодарности ты, наконец, объяснишь, зачем тебе это нужно?

Иван помедлил, какое-то время пристально смотрел Барме прямо в глаза, затем кивнул.

– Неладное творится, старина, неладное.

– Ты об убийстве Стоика?

– И о нем тоже. Стоик на леднике в полиции, Урсус в госпитале. Мне это не нравится. Чертовски не нравится.

Барма кивнул. Вышел за порог, оглядел длинный коридор в обе стороны и поманил Ивана пальцем.

– Мне тоже это не по нраву. Вокруг нас ведутся странные игры, и отовсюду пахнет гнильцой. Жуткий запах!

– Ты что-то знаешь?

Барма многозначительно покачал головой и произнес лишь одно слово:

– Деньги.

Иван сложил листок вчетверо, спрятал в карман куртки и с порога попрощался:

– Будь здоров, хромой победитель бумаг! И вот что: держи ушки на макушки, но не верь всему, что болтают. Врут много…