Шрифт:
Глава 2
Адида Индъдни служил субадаром в злопакостном районе Гиль; его полицейский участок занимался бывшим Большим Нью-Йорком — там, в Северо-восточном коридоре. Субадары были высокими чинами в индийской армии, а к году от Рождества Господня 2175 в полицию почти всего мира вошли офицеры из этих частей. Отличительные черты индусов высокой касты — тонкость, житейская мудрость, обширные культурные запасы и залежи эмоциональных ресурсов — делали их незаменимыми для тяжкой работы следователей в психопатической и психоделической преступной среде, т.е. в повседневной жизни Гили.
Звание субадара может означать что угодно: хоть вице-короля, губернатора, капитана, вождя — любое на выбор. Вот к Индъдни и обращались то «субадар», то «капитан», то «шеф», то «мистер». Он откликался на всякое приветствие: высота касты и звания позволяли не обращать внимания на признание его достоинства и положения. Был все же один ярлык, навешенный на субадара прессой двадцать второго века: «Знаток Убийств из Гили», раздражавший его настолько, что никто не осмеливался называть его «Знаток Индъдни».
Субадар полагал, что уже все видел по части разной жути да и новейших штучек (в сердце Северо-восточ- ного коридора, кое злонравные обитатели прозвали «Гилью», постоянно учинялись свеженькие прегрешения). Однако же теперь ему предстал совершенно новый кошмар, да такой, что тонкую индийскую душу выворачивало наизнанку.
Она билась в отбросах и мусоре. Сочившаяся какой- то гадостью веревка стягивала ее по рукам и ногам. Она была еще жива и исходила криком. Индъдни жаждал ее немедленной смерти^ потому что по всему ее телу копошились ковровые точильщики; этим жучкам биологи в музеях дают обгрызать дочиста плоть будущих экспонатов — остается готовый к экспозиции скелет.
Жучки деловито, алчно и целеустремленно пожирали трепетное тело женщины. Местами уже показались кости. Жертва лишилась глаз, носа, ушей, губ и языка. Она страшно кричала, и жуки жадно набрасывались на кровь, толчками хлеставшую из дыр на ее лице при каждом новом вопле. Субадар Индъдни, содрогаясь, поддался состраданию — если о таком служебном упущении донесут, то, без сомнения, его высокое положение в Гили претерпит урон. Выхватив лазер из форменной кобуры одного polizei, он аккуратно прострелил голову женщины.
Группа расследования испустила дружный вздох облегчения. Субадар понял, что доноса на его мягкосердечие не последует, но тут его помощник буркнул: «А как же показания, господин?»
— Устные показания? — певучим «шикарным» говорком переспросил Индъдни. — Каким это образом? Она ничего не могла сказать, не так ли?
— Да, господин, но изложить письменно...
— Ах, разумеется, письменно. Но как? Вы видите ее руки?
— Нет у нее никаких рук, господин.
— Вот именно. А ушей? Ушей, чтобы слышать вопросы? Тоже, как видите, нет. У нас, таким образом, лишь наблюдаемые факты...
Субадар Индъдни осекся в изумлении. Испытывать потрясение для него было внове, и он молча уставился перед собой. Туда же глазела и его группа. Жуки исчезли — как растворились. Так же молниеносно исчезли путы. Остался только один наблюдаемый факт: обглоданный женский труп.
— И как же, —поинтересовался Индъдни, — мы доложим это Законникам? Насекомые и узы присутствовали на ней, верно?
— Так точно, господин.
— Мы видели, как все они исчезли, верно?
— Так точно, господин.
— Каждый видел то же, что и остальные?
— Так точно, господин.
Индъдни тяжелым взглядом обвел свою группу. Все отвечали ему, по-видимому, искренне и убежденно. Он вздохнул.
— Значит, все мы разглядели и проглядели причину ужасно жестокой смерти?
— Так точно, господин.
— Именно так. А можем ли мы поверить в то, что видели и перестали видеть?
— Это нелегко, господин.
— Нелегко? Ну что вы — просто невозможно! И невозможно доложить Законникам. Уж лучше будет доложиться всем в психушку.
Ноздри субадара дрогнули. Он с любопытством принюхался — ему были знакомы тысячи миазмов, осквернявших воздух Гили, но эта вонь была внове. Это было что-то необыкновенное. Он еще раз испытал потрясение.
* * *
— Где же Сатана?
— Да уж не здесь.
— Было хоть шевеление в пентакле?
— Ни малейшего.
— Вы что-нибудь почувствовали? Ты, Сара? Дьявол тебя хватал за коленку?
— Даже не дотронулся, Реджина. Увы. Увы! УВЫ!!
— Разрази его! Как мы обломились!