Но чтоб их демоны разодрали, если это не было проклятье!!!

Ларс отделался легко: одни его побратимы стали лысеть и обзавелись несходящими фингалами, другие не вылезали из кустиков и отхожих мест, потому что в брюхе крутились вихри и булькала Мухосранская топь, третьи мирно удобряли землю в оранжереях Ордена. Собой.

Коготь окинул кметов поскучневшим взглядом: хоть бы кто в драку полез, в самом деле… Он не любил лить кровь зря, просто день выдался скверный. И мерещилась всякая дрянь — словно кто-то плясал фьямму на его могиле.

— Куда не кинь — всюду выродки с порченной кровью, — негромко выговорил Ларс. Сам он считал зряшной возней втолковывать нелюдям, за что их режут, но традицию не обсуждают, её соблюдают. А речуга-талисман никогда его не подводила. — Но мы поможем. Покажем правду Серебряной длани. — "И снег, и дождь, и град, а кто не с нами — без лишних слов развесим на суках… Ну-ка, ну-ка! Шарки, съянгар… гвиннэд? Чудесно!" — Очистим мир от скверны. Огнём и мечом!

Кметы молчали. Мужчины сжимали кулаки, женщины пугливо прижимали к себе плачущих детей. Ларс поднял руку.

Воздух застонал. Огромный багровый шар с жутким грохотом ударился в землю в стороне от дороги, и все — Среброрукие, кметы, даже стоящие на коленях орки — невольно повернули головы. Там, где взорвался шар, закручивалась мощная вихревая воронка цвета запекшейся крови. Филин до хруста сжал амулет Смирения, гося "объятье бури"… и тотчас рухнул на землю с арбалетным болтом в спине.

Никто не успел опомниться, как вновь свистнули стрелы, и ещё двое Среброруких упали — первому болт попал в горло, второму вошёл в глаз. Мгновенно определив, откуда идёт атака, лучники без приказа развернулись и метнули в сторону леска серооперённую смерть. Побратимы кинулись к ним, пробуждая защитные амулеты и вздевая на руку щиты. Ларс припал к земле, перекатился вбок, под ближайшую телегу, и встал, пригибаясь, уже за ней. Рядом с ним, неслышно возник Свиррел с луком в руках, держа одну стрелу на тетиве, а две в зубах.

— Щиты поднять! — во всё горло заорал Коготь, выдирая из ножен ятаганы. Орочьему оружию он отдавал предпочтение перед людским, но эту слабость ему прощали: в вере он был твёрд, как кремень. — В укрытие, братья! В укрытие!

Пленники, сперва оцепеневшие, волной хлынули вперёд. Кулаки против мечей. Рубахи против брони. Любой Среброрукий мог рядком положить десяток кметов, но одно дело брать врасплох торговый обоз, и совсем другое — отбиваться от разъярённой толпы, ожидая бронебойной стрелы в спину. Ларс видел, как братья орки, ловкой подсечкой опрокинув на землю Айдана, рассекли ему глотку его же ножом, как смяли и затоптали ногами Ревля и Гица, как добили раненого Орша. В глазах у Когтя потемнело, и он на негнущихся ногах шагнул вперёд…

Свиррел сгреб его за шиворот, отшвырнул назад, да ещё под дых локтем врезал, и пока Ларс силился разогнуться, двумя выстрелами уложил орков и бросил к тетиве третью стрелу.

— Ondra! Прикрывай! — сквозь зубы прошипел полуэльф и снова выстрелил. Ларс с трудом выпрямился (при кажущейся хрупкости Свиррел был невероятно силен) и коротким выпадом рассёк грудь пареньку что лез прямо через телегу, замахиваясь копьем. Тот без крика свалился под колёса.

Под напором толпы воины в черных куртках оказались оттеснены от телег, но тут же быстро перестроились крутой дугой, а затем замкнули кольцо. Оставив луки, стрелки схватились за мечи, укрепляя оборону, и завязалась кровавая рубка. Свиррел вновь вскинул лук, но внезапно застыл на месте, недоуменно моргнул — и расхохотался.

От леса к месту схватки, почти паря над травой, неслись черноволосый демон с мечом и волк с люто горящими глазами, словно только что сошедшие с картинки из детской книжки. Взгляд хохочущего Свиррела был устремлён мимо, на тех, кто шагал следом — рыжего паренька и девушку с облаком лиловых кудрей. Именно так грамотка, разосланная по всем отрядам, описывала спасителей некоего вампира. Парень, девка и… из гося "кверный. лись вихри и булькала Мухосранская топь а на лице застылалами уложил о

Щелчок тетивы — и оборотень прыгнул, перехватив в воздухе стрелу Свиррела, только зубы щелкнули. Ослепительно белое копьё вспороло воздух слева от зверя, и соседняя с Ларсовой телега разлетелась легким серым пепло вместе с тремя мечниками в черном. В следующий миг Свиррел резко дернул капитана вниз, заставляя пригнуться. Болт разочарованно свистнул над их головами.

Полуэльф с широченной улыбкой похлопал себя по всем карманам.

— Конечно, когда надо — ни одного амулета от огня, — сокрушенно проговорил он и снова засмеялся. — А ведь не обманул, старый пень! Может, зря я ему язык вырвал?.. Капитан, память о вас я сохраню в своём сердце навеки. Вы были хорошим командиром.

— О чём ты? — прохрипел Коготь, не понимая, что происходит.

Свиррел коротко хохотнул и смахнул слезинку.

— А не ясно? Вы, muertari, не только слепы, как котята, но и глухи, как пеньки! Неудивительно, что всегда давите массой… У девчонки глаза желтые, как у кошки. Ar'waenta, tol ceres. Мальчишка мечет "кипящие копья" как булавки. T'ales Vighe, огненный. Чародей и ведьмачка, Ключ и Звезда. Хранители!

Ларсу показалось, что земля уходит из-под ног. Хранители? Заодно с нелюдями?!