– На какой еще борт?!

– Увидишь. Давай, быстренько. Через десять минут жду внизу.

– А как же Лиза?

– С ней Кася посидит, – отмахнулся охранник. – Я ее предупредил.

Даже дежурную няню не потрудились вызвать.

Девчонка, конечно, расстроится, когда проснется. Только с волей хозяина не поспоришь.

Няня кинулась одеваться. Перебирала одежду и злилась. «Хоть бы заранее сказал! Я б и Лизу предупредила… и кофточку себе погладила… А теперь некогда. Придется или в том же платье идти, что в прошлый раз, или совсем уж по-простецки: в джинсах и свитере. Володин сказал: ужин где-то на борту. В ресторане, что ли, каком-то водном? Тот, скорее всего, опять роскошный. А я в джинсах приду, совсем уж как пейзанка…»

Сгонять, что ли, в хозяйскую спальню? Какой-нибудь пристойный наряд из гардероба Кривцовой изъять?

Но Маша от искушения, конечно, удержалась. И не в том дело, что Макар разгадает ее хитрость. Просто кокетничать с чужим мужем в вечерних нарядах его жены как-то совсем уж пошло… А в том, что вечер, как и в прошлый раз, пройдет в атмосфере легкого флирта, Маша почему-то не сомневалась. В последние несколько дней они с хозяином почти не виделись. Но, когда сталкивались, тот поглядывал всегда ласково. И все норовил ненароком обнять. Мария, разумеется, уворачивалась. А про себя усмешливо думала: «Вот старый пень! Не боишься, что соглашусь?»

Нет, никаких близких отношений с барином у нее, конечно, не будет. И сейчас не будет, и вообще никогда. Однако обед в компании импозантного, галантного и очень богатого человека она предвкушала с удовольствием.

Долго искать не пришлось: «Царевна» стояла возле пирса в гордом одиночестве – остальные яхты, видимо, уже отправили в эллинги, пережидать зиму. И хоть охраны и не видно, «светиться» на пирсе все равно рискованно. Елена еще раз порадовалась, что не испугалась промокнуть. А груз она от воды защитила, как могла, надежно.

Кривцова, толкая перед собою неудобный детский бассейн с помещенным в него чемоданчиком, подплыла к яхте с тыльной стороны.

Трапа в ее честь не спустили – но спортивная подготовка, к счастью, позволила ей взобраться на борт и без оного. Еще в Ницце Лена этому фокусу научилась, когда они с любовником, Игорьком, яхту в аренду брали и частенько ныряли с нее в теплое море…

Елена втянула на борт взрывное устройство. Огляделась: на пристани по-прежнему ни души.

Она спустилась в трюм.

Сорвала с дипломата целлофан, твердой рукой выставила часы на 16.45. Взрывное устройство с часовым механизмом, а не радиоуправляемое она выбрала специально. Ей как раз хватит времени вернуться на конференцию. И в момент взрыва ее будут видеть десятки людей – к тому ж уверенных, что она весь день не отлучалась из отеля… Так что никто ее ни в чем не заподозрит. А определить тип бомбы после того, как рванет, вряд ли будет возможно. Все концы, в буквальном смысле, в воду…

Кривцова засунула «дипломат» под узкую койку, предназначенную для яхтенной обслуги. Вернулась на палубу. Окинула «Царевну» прощальным, весьма равнодушным взглядом. И ласточкой разрезала темную гладь водохранилища…

Макар должен был появиться через десять минут.

И пусть ледяная вода пробирала даже сквозь гидрокостюм, Елена все равно решила: она дождется мужа.

Во-первых, нужно убедиться, что тот один и никто, кроме него, не пострадает. Да и в последний раз взглянуть на Макара хотелось – такого уверенного в себе, безжалостного. Повелителя мира. Человека, который считает: игру всегда ведет он. Один. Единолично.

Что ж. Сегодня рулетка судьбы заряжена. И шансов выиграть у него никаких.

Макар Миронович явно не жаловал столичный общепит. Как и в прошлый раз, Володин снова повез Машу от Москвы. Пролетели в сторону области по Рублевке, свернули, попетляли по каким-то узким дорожкам, пронеслись сквозь сосновый лес и неожиданно вырулили к реке. На берегу никаких строений. Только пристань, деревенская, хлипенькая.

«Мерседес», яростно расшвыривая гравий, притормозил почти у самой воды. Маша с любопытством смотрела в окно. Куда Володин ее завез? Никаких ресторанов, да и вообще признаков цивилизации, тут и близко не было. Облетевшие березы, печальные ели. Да и причал абсолютно несолидный. Вокруг него камыши, каждый словно бы в вазочке изо льда – река уже начала подмерзать.

– Мы первые, – довольно выдохнул Володин. И предупредил: – Выходи аккуратней, тут грязно.

Маша распахнула дверь, осторожно ступила на усыпанную листьями дорожку, зябко пожала плечами – с реки ощутимо тянуло холодом. Хорошо, что она не в вечернем платье!

– Пошли, – велел охранник.

И, не оглядываясь, зашагал к причалу. Из-под его ботинок брызнула мутная жижа. Ну и местечко!

Мария подвернула обшлага джинсов и засеменила за ним. Деревья сердито шумели на осеннем ветру, с голых веток срывались ледяные капли.