Только слишком уж вычурно. Сразу видно: преступление хоть и умный человек придумал, но от криминала далекий. Наворотил – будто в книжке. Маньяк, раскаяние, самоубийство… А с этим котенком, Лизиной игрушкой, вообще бред. Кривцов велел, чтоб Тишку исполнитель положил в нянину постель, рядом с трупом. Это, сказал, будет последний эффектный штрих… Следствию сразу станет ясно, что маньяк тут поработал. Хотя сам Нурлан считал, что ничего здесь эффектного нет. Да и собственного ребенка Кривцов мог бы пожалеть.

И вообще: в жизни из-за таких мотивов не убивают.

В идеале менты, конечно, все проглотят – особенно если им денег дать. Но вдруг хоть малейший сбой?.. Случайный свидетель? Не в меру ретивый следователь? Или просто несчастливое стечение обстоятельств?..

И хотя пока все шло гладко (угрозы адвоката Кривцовой не в счет), Нурлан отчетливо понимал: они с хозяином не то что по краю пропасти бредут. Но уже одной ногой в ней… Даже если с убийством няни вывернутся – Макара уже не остановить. Полную безнаказанность почуял.

Вот пусть и пропадает – один.

А ему, Нурлану, навсегда Россию покинуть вообще без проблем. Квартира съемная. Дачи нет. Даже «Нексию», и ту удалось пристроить.

Парадный вход яхт-клуба выглядел внушительно. От шоссе к нему вела широкая асфальтированная дорога, над массивными воротами висела парочка видеокамер, а также строгая надпись: «Посторонним вход категорически запрещен».

Однако буквально в километре отсюда находился еще один съезд. Плохонький, весь в выбоинах. Шел он параллельно ограждавшему яхт-клуб глухому бетонному забору и упирался в небольшой песочный пляжик. Благ цивилизации никаких и вода грязная, вся в пятнах от солярки, – но купальщиков здесь летом хватало. Москвичи (в отличие от тех же сочинцев) – люди непритязательные, в любом болоте плескаться готовы.

Сюда Елена и свернула. Будем надеяться, что нынче, глубокой осенью, на пляже никого не окажется.

Часы показывали 14.22.

Кривцова припарковала свой «Лексус» метрах в ста от воды. Заглушила двигатель. Ее колотило от предвкушения. Только бы – прошу тебя, Господи, умоляю! – сюда не забрел какой-нибудь ошалелый грибник, не явились подростки с пивом… К счастью, погода совсем не располагала к прогулкам: с неба то и дело срывался ледяной дождь, ветер безжалостно клонил кроны деревьев, и у воды Елену встретила лишь парочка уцелевших после сезона осенней охоты уток.

– Сейчас вы удивитесь, – подмигнула птицам Кривцова.

Ей было очень страшно – но при этом и весело. Как всегда, когда непростое решение наконец принято, подготовительная работа проведена и можно больше не сомневаться, а переходить к делу.

Елена скинула куртку, свитер, джинсы, обувь. Натянула поверх термобелья гидрокостюм. Полностью от холода он, конечно, не защитит – температура воды сейчас не больше семи градусов, но Елена не сомневалась: она выдержит. Спасибо спортивной закалке, а еще ненависти, что просто сжигала ее изнутри…

Впрочем, сейчас не до эмоций. У нее есть задача: доставить на борт груз в целости и сохранности. Вот и будем ее исполнять – добросовестно, как все важнейшие дела в жизни.

Елена извлекла из багажника резиновый, уже надутый детский бассейн, проверила, крепко ли завинчен ниппель… Не самый надежный, наверно, способ доставки, но другого она придумать не смогла.

…Парочка уток не улетала, птицы плавали подле берега, косили на женщину удивленными взглядами, только что не спрашивали: «С ума сошла, купаться в такую-то погоду?..»

А Кривцова достала из-под пассажирского сиденья самое главное. Аккуратный кожаный дипломат. Он обошелся ей в огромную сумму, хотя выглядел непритязательно: старенький, изрядно потрепанный. Кейс был обернут в несколько слоев полиэтиленовой пленки. А на его крышке мерцал циферблат электронных часов…

Кривцов напомнил о себе неожиданно.

Мария только уложила свою подопечную на послеобеденный сон – еще отойти от кроватки не успела, – когда в комнату заглянул Володин. Деловито поинтересовался:

– Спит?

Маша кивнула. Осторожно высвободила свою руку из-под плеча девочки (та в последнее время завела моду засыпать, обняв няню). А охранник хмуро велел:

– Собирайся.

– Куда? – удивилась Мария.

– Хозяин тебя поужинать зовет.

Долинина взглянула на часы – без пятнадцати три. Усмехнулась:

– Как-то рановато для ужина.

– А баре нас не спрашивают, – усмехнулся Володин. – Они приказывают – мы исполняем. Мне велено через полчаса тебя на борт доставить.