– Нет, из Суздаля, – откликнулась всезнающая Кася.

– Вот и поинтересовалась бы, пока Володин в своем Суздале жил – не происходило ли там похожих убийств? Когда женщин оглушали и перерезали им вены?..

– Хм… – задумчиво произнесла Кася. – А что, это мысль… Володин – он странный. Не пьет, не курит, медитирует…

– Ну, это не показатель, – фыркнула Маша. – К тому же Чикатило вообще никто странным не считал. Все думали: отличный специалист, примерный семьянин, порядочный человек…

– Может, тогда Сашка? – предположила горничная. – Этот уж точно маньяк. По крайней мере, сексуальный…

– Да нельзя тут гадать! – горячо произнесла Маша. – Нужно просто тупо брать и отрабатывать. Место нахождения человека – и не происходило ли в данном месте в это время похожих убийств. Огромная, кропотливая работа.

– Так, может, менты и проверяют? – робко спросила Кася.

– Может, и проверяют, – кивнула Мария. – Хотя не думаю. Будь Настя какой-то значительной фигурой – артисткой, бизнесменшей известной, – тогда бы старались. А она всего-то безвестная няня из Украины. Ментам оно надо – убийцу искать? Сначала дело приостановят, а потом и вовсе закроют.

– Но если… если ты говоришь, что убийца – в доме… и ему станет невмоготу… и снова захочется крови… получается, мы все рискуем? – пробормотала Кася.

– Получается, да, – вздохнула Мария. И, предупреждая следующий вопрос горничной, добавила: – Только ментам, уверяю тебя, об этом говорить бессмысленно. В лучшем случае они успокоят и скажут, чтоб фантазировать прекратили. А скорее всего – просто засмеют.

Подарок мамы это святое, и Евгения Юрьевна решила передать его Лизе обязательно. А как это сделать – даже гадать не пришлось. Удачно сложилось, что в тот же день ей позвонил Кривцов и велел к семи вечера прислать для Лизы дежурную няню. Время работы до полуночи, ставка – как обычно, семьсот рублей в час.

Хозяйка агентства не осмелилась поинтересоваться у хозяина, куда на это время отправится Мария Долинина. Просто заверила, что заказ будет исполнен, и тут же засела за телефон. Вызвонить няню – задачка, конечно, совсем несложная, можно и секретарше это поручить, но Евгения Юрьевна решила, что она займется этим сама. И так уже кругом виновата перед Кривцовыми, давно пора брать семью под личный и особый контроль.

Обычно в подобных случаях дежурные няни просто прибывали к заказчику на дом. Но Позднякова велела женщине прежде явиться в агентство. И долго напутствовала ту, как себя вести с Лизой: о разводе родителей не заикаться, вопросов про отношения мамы с папой не задавать. И никаких, конечно, особых педагогических строгостей, чтоб ребенок, и без того травмированный, в истерику не впал.

Дежурная няня – дама с хорошим образованием и огромным опытом – слушала ее вполуха. А когда начальница завершила свою речь, только плечами пожала:

– Евгения Юрьевна, такое ощущение, что вы меня какой-то стажеркой считаете. Неужели я сама всего этого не понимаю?.. Только время зря потеряли. Свое и мое.

– Я пригласила вас еще по одной причине, – улыбнулась Евгения Юрьевна. – Будьте добры, передайте это Лизе.

И протянула ей красиво упакованную подарочную коробочку, внутри которой прятались Тишкин брат и мамино письмо.

– Хорошо, – не стала задавать лишних вопросов няня.

А Евгения Юрьевна продолжала напутствовать:

– Только, пожалуйста, отдайте подарок, когда останетесь с Лизой наедине. И никому ни слова: ни Кривцову, ни его сотрудникам.

– А если девочка спросит, от кого?

– Скажете… – хозяйка агентства на секунду задумалась, – что от Тишки. Так ее котенка зовут.

Будем надеяться, что няне не придется, как просят иные хозяева, предъявлять на входе в дом сумку. Но у Кривцовых вроде бы подобных строгостей нет, да и женщине этой доверяют, она прежде бывала в особняке неоднократно.

Однако в полночь – когда время дежурной истекло – Евгения Юрьевна не удержалась. Позвонила той на мобильник и потребовала отчета.

Няня явно удивилась ее звонку. И с ноткой досады в голосе ответствовала:

– Да что вы волнуетесь? Я первый раз у них, что ли? Все прекрасно прошло. Весь вечер с Лизой играли, поужинала она хорошо, уснула по режиму. И подарок я ваш передала – из рук в руки, как договаривались…

– А Лиза?

– Игрушке обрадовалась. И над письмом долго сидела, прочесть пыталась – она буквы-то уже знает. Я предложила помочь, но нет, девочка не захотела. Спрятала письмо куда-то на дно шкафа. А котенка в постель взяла…

У Евгении Юрьевны отлегло на сердце. А то ведь с Лизы бы стало: раскричаться, подарок вышвырнуть, да еще и отцу нажаловаться. Завтра можно будет Кривцову порадовать.

Однако та в агентство не позвонила, а звонить ей Евгения Юрьевна тоже сочла неразумным: не буди лихо, пока оно тихо.

День прошел в обычных хлопотах, всю вторую половину дня заняли собеседования с соискательницами (их начальница теперь проводила тоже только лично, подчиненным не доверяла), и домой она приехала после всех пробок – в одиннадцатом часу.