Маша недоверчиво взглянула на хозяина. А тот с милой улыбкой на устах продолжал:

– Думаете, я целый день на работе, в своих проблемах, и ничего не вижу? Не замечаю, как изменилась Лиза за то недолгое время, что вы у нас работаете?.. Она просто другой человек! Такая веселая стала. Спокойная. И все эти ее закидоны великосветские как рукой сняло… Мне садовник рассказывал: Лиза к нему впервые за столько лет по имени обратилась. И доброго утра пожелала… Как вы ее заставили?

В голосе Кривцова звучало искреннее восхищение, но Маша все равно взглянула на него недоверчиво. Слишком уж не вязался привычный образ хозяина – безжалостного, расчетливого, жесткого – с этим доброжелательным, улыбчивым человеком.

Однако Макар Миронович явно ждал ответа, и она сказала:

– Я просто объяснила Лизе: чем богаче, чем влиятельней человек – тем более достойно он держится. Хамить, покрикивать, угрожать – удел выскочек. Нуворишей. Однодневок. Тот же Билл Гейтс, насколько я знаю, помнит многих своих сотрудников по именам. И лично поздравляет каждого с днем рождения.

– Ну, про Гейтса – это, допустим, реклама и вранье, – вставил Кривцов.

– Пусть вранье, но Лизу впечатлило, – пожала плечами Маша.

– И вы еще смели думать – а ведь думали, думали, не отпирайтесь, – с укором произнес Кривцов, – что я могу уволить такого человека, как вы? Плохо, значит, вы представляете ситуацию на этом рынке. Нянек вроде бы полно, а начинаешь приглядываться: глаз остановить не на ком. Сплошь плохо образованные тетки-неудачницы. Да за вас бороться надо! Всеми силами удерживать, чтоб не увели! Зарплату вам прибавлять!

– Не надо мне ничего прибавлять, – поморщилась Маша. – А уйти я от вас все равно уйду, когда годовой контракт истечет. Я объясняла уже в агентстве по персоналу: мне через год диссертацию надо защищать…

– Хорошо, – легко согласился Кривцов. – Давайте обо всем этом мы поговорим после. А сейчас закажем наконец-то вино.

– Желаете заказывать – заказывайте, – усмехнулась Маша. И честно добавила: – Только вы меня не убедили. Не бывает такого: чтобы целый зал в ресторане снимали и с цветами являлись – только для того, чтоб за ударный труд похвалить.

– А вы за словом в карман не лезете, – улыбнулся хозяин.

– Какая уж есть, – открыто взглянула на него Мария. – А вы привыкли, что вас все бояться должны?

– Привык, – не стал отпираться Кривцов. И задумчиво добавил: – Меня даже Елена, жена моя… очень долго боялась… Пока не прижилась. Не освоилась. Не обнаглела…

Ага. Вот, похоже, и подлинная причина приглашения. Будет сейчас небось ее против Кривцовой настраивать. Но что, интересно, можно добавить к тому, что уже выплыло на свет?

– Вы что-то говорили про вино? – светски улыбнулась Мария.

– Ах, да, да, – закивал Кривцов. Взглянул на нее и лукаво добавил: – Хотя я пьянею, уже только глядя на вас…

– Обещали, между прочим, что не будете соблазнять, – с укором произнесла Мария.

– Да такую попробуй соблазни! – с притворным ужасом откликнулся Кривцов.

И призвал к столику официанта. Маша с интересом выслушала их диалог – ровным счетом ничего не понимая во всех этих «шато» и годах производства. Но, судя по уважительному взгляду халдея, напиток хозяин выбрал из дорогих. И еду заказал непростую: фуа-гра, устриц, улиток, свежую стерлядь на углях… «Ждешь небось, что я рыбу руками есть стану, а улиток на пол ронять? – злорадно подумала Маша. – А фигу тебе. Я на факультатив по этикету ходила. Да и с Миленкой мы по хорошим ресторанам побродили достаточно. Хотя вина не заказывали никогда. Двести граммов водки на двоих – дешевле в разы, а эффекта куда больше».

Она уже совершенно успокоилась. Какие бы планы ни питал в отношении этого вечера хозяин, ее жизни явно ничто не угрожало. Пока. А коли Кривцов планирует ее грузить или настраивать – то пусть старается, сколько ему угодно. Выслушать – выслушаем, но решение все равно будем собственным мозгом принимать. Она – не Кася. И не Настя. Кстати, любопытно было бы узнать…

И Маша, ловко выковыривая из раковины скользкую улитку, небрежно поинтересовалась:

– Макар Миронович! Можно один вопрос? Не очень корректный?

– По поводу?

– По поводу того интервью, что ваша прежняя няня дала…

– Сколько я ей заплатил? – хмыкнул Кривцов.

– Нет. Я чужие деньги не считаю, – покачала головой Мария. – Я про другое. Про фигуриста. Это правда, что Елена Анатольевна с ним… ну, развлекалась прямо в вашем доме, в спальне?..

– А почему вас это интересует? – внимательно взглянул на нее хозяин.

– Ну, я же все-таки няня! – усмехнулась в ответ она. – А няням всегда знать любопытно насчет чужих постелей, чужих измен и прочей «Санта-Барбары».