Потомственный кровосос не стал ломать голову над этой загадкой – и без того ясно, что комфортабельная камера приготовлена для какого-то знатного узника. Приняв привычный облик аптекаря, он покряхтел по-старчески, сетуя на навалившуюся усталость, и с наслаждением растянулся на мягкой кровати. Сочное яблоко и спелый абрикос притупили неприятный привкус во рту, и дело осталось за малым: чтобы восстановить силы, требовалась свежая кровь.

У Высших нет такой дикой и необузданной жажды, как у инициированных вампиров, но время от времени и они не отказываются от деликатесного лакомства. Для Цириуса сегодня это стало крайней необходимостью. Еще парочка переходов по узким, заросшим паутиной воздушным каналам, и впору самому сдаваться на суд Инквизиции.

Он ускользнул от сопровождавших его Призрачных Псов на первом же привале не из какой-то прихоти или озорства, а почуяв многовековым опытом угрозу, надвигающуюся на его нового друга со странным именем Вокка. Чем ему пришелся по сердцу этот молодой человек, вампир не знал. Может быть, своими бесшабашностью и смелостью, порой граничащими с безумием берсерка, а может, просто тем, что в далекой – сейчас уже не упомнить! – и прекрасной молодости почтенный Цириус сам слыл таким же отчаянным и лез в каждую заварушку, даже когда его не просили об этом.

Все-таки он немного не рассчитал свои силы – азарт погони сыграл злую шутку. Ему нет нужды применять заклятие поиска по крови – Высший вампир учует знакомую кровь за сотни лиг, но… За все в этой жизни надо платить. Двухдневный перелет в облике летучей мыши, перевоплощение в туман и долгое блуждание по нижнему ярусу башни превратили его в дряхлую развалину.

Срочно требовалась свежая кровь!

Осторожный скрип открываемой двери заставил вздрогнуть. Мысленно выругавшись на собственную беспечность, Цириус раскрытой ладонью толкнул ставший вдруг упругим затхлый камерный воздух в сторону столика. Пламя свечей, испуганно мигнув, погасло.

– Дорогая?!

Стоящий на пороге камеры седовласый мужчина шарил по карманам красного камзола в поисках кресала.

– Ты почему задула свечи?

Чтобы ты, болван, меня не увидел! – чуть было не сорвалось с языка у почтенного аптекаря. Бесшумно поднявшись с кровати, он выпустил клыки.

– Ты здесь, милая?! – Голос ловеласа прозвучал неуверенно и с некоторым испугом.

– Да, – сказал вампир.

– Слава богам! – с нескрываемым облегчением выдохнул мужчина. – А я уж было подумал, что тебя не смогли перевести в эту камеру… – и с самодовольным кокетством спросил: – Ты ждала меня?

– Да, – прошептал вампир, плотоядно облизывая губы.

– Потерпи, прелесть моя! Сейчас я найду это бесово огниво и разожгу огонь… Тебе, наверное, страшно было одной в кромешной темноте?

– Да… – с легким шорохом выпустив когти, вампир скользнул навстречу жертве.

– Не бойся! Со мной тебе нечего бояться.

– Да, – сказал вампир.

– Дорогая?! – отчего-то насторожился мужчина.

– Да?

– Это ты?!

– Да… – сказал вампир и с наслаждением приник к сонной артерии.

Косая башня, нижний ярус,

полночь

– Смотри внимательно! – Девушка гордо приподняла подбородок, грациозно выгнула спинку и выставила вперед левую ногу, по-балетному вытянув носок.

Простенькое домотканое платье обтянуло соблазнительно-пышную фигуру. Деревенская молочница чудесным образом преобразилась в ослепительную красавицу. Девушка звонко щелкнула пальчиками, на мгновение замерла античным изваянием и сорвалась, поплыла по камере в обольстительном танце, будоражащем сознание и вызывающем томление в низу живота.

Она пришла три четверти звона назад. Лис к тому времени уже устал нарезать круги по камере в ожидании побега. Ушла Яна, весь вечер наводившая на него макияж, пропали стражники, клятвенно пообещав вернуться за ним ближе к полуночи. Давил на грудь, не давая свободно вздохнуть, тугой корсет из моржового уса, ныли ноги, непривычные к высоким каблукам узких женских туфель. Измучившись ожиданием, Лис прилег на лежанку и уснул беспокойным, тревожным сном.

Проснулся он от негромкой перебранки, доносящейся через открытую дверь из коридора. Мелькнули туши стражников. Пока протирал спросонья глаза – в камеру втолкнули девушку. Дверь с громким лязгом захлопнулась.

– Здравствуй, милочка! – бархатным голоском проворковала гостья.

Антон еще раз протер глаза – на этот раз от изумления. Даже в полумраке он сразу же узнал Аттику. Лишь на секунду замявшись, решил подыграть ей, да и облик новый не мешало проверить, обкатать в боевой обстановке.

– Ты как, девка наглая, к высокородной даме обращаешься? – гневно вопросил тренер. – Плетей захотелось отведать? Может, стражу кликнуть?

Зло сверкнув глазами, девушка сделала быстрый книксен.

– Простите, госпожа, обозналась в темноте, – дрожащим голосом извинилась она. – Я молочница простая, у нас в деревне знатных леди никогда не видели. Разве что жена старосты…