Командиры начальственными окриками выравнивали строй воинов, а я мельком сосчитал их. Выходило не больше полторы сотни человек. Вот это армия! Или это всего одна часть, а по королевству раскидано ещё с десяток? Выровняв строй, командиры сами стали по струнке и я увидел, что из домика вышел начальник лагеря в белой парадной форме. Пройдя всю колонну солдат, он подошёл к командирам, которые при его приближении отдали честь, прижав кулаки к сердцу.

— Бойцы построены! — доложил один из них, имени которого я ещё не знал.

— Благодарю, — коротко ответил начальник и повернулся к строю солдат, которые даже дышать стали через раз.

Я подумал, что ведь если всего бойцов полторы сотни, значит, первый отряд уже вернулся. Считака, блин! Только когда, ночью что ли? Вполне вероятно, я ведь недолго разговаривал с Алоной и заснул, как только наступила ночь. А ворота в городе ведь не закрываются…

— Бойцы! — начал командир, прервав мои размышления. — Вчера в лагере произошло чрезвычайное событие — один из вас поднял руку на своих товарищей! (А так же несколько раз и ногу, подумал я.) Теперь зачинщика ждёт суровое наказание в десять плетей, чтобы впредь такие инциденты больше не повторялись!

По рядам прокатился шепоток «Десять плетей! Десять…»

— Алекс Эльф! — скомандовал начальник. — Выйти из строя!

Я вышел из задних рядов и подошёл к начальнику, печатая шаг. Остановившись перед ним, я щёлкнул каблуками и прижал кулак к груди.

— Алекс Эльф, признаёшь ли ты вину за свой проступок? — громко спросил меня Карин и я понял, что цирк продолжается.

— Признаю! — громко ответил я.

— Тогда прими полагающееся тебе наказание и больше не поднимай руки на товарищей! — громко сказал начальник и тихо добавил мне. — Если выживешь.

Он развернулся и приказал:

— Принести всё необходимое!

Несколько солдат, стоявших неподалёку от склада во главе с типом, что выдавал мне форму, кинулись внутрь и через несколько минут принесли нечто, напоминающее нижнюю половину гильотины. Эта штуковина состояла из подставки, сделанной из толстых брёвен, на которых крепился зажим для шеи и рук. Начальник склада, не принимал участие в выносе сего устройства, а принёс плеть. Её я постарался хорошенько рассмотреть. Она представляла собой кнут, но размноженный на конце в десятки раз на маленькие кожаные верёвочки, а на конце каждой можно было без труда заметить маленький узелок. Рассматривая это пыточное приспособление, я понял, что крупно влип, но отступать было нельзя. Теперь мне может помочь мой защитный кокон, но знающий человек сможет легко определить мой мухлёж, ведь последний пример был всего четыре месяца назад. Демоны, от кокона придётся отказаться!

— Ирлэн, в прошлый раз ты показал своё мастерство, — услышал я голос начальника. — Приказываю тебе и сейчас взять в руки плеть и отсчитать ровно десять ударов!

Я увидел, как из группы офицеры отделился здоровенный детина, что отдал честь начальнику и взял в руки плеть, смотря на меня недобрым взглядом. Я понял, что попал вдвойне. Видимо, командир не стал договариваться, чтобы меня немного пожалели при процедуре. Зря я ему, наверное, вчера так откровенно обо всём рассказал. Теперь буду умнее и буду молчать побольше, подумал я, когда несколько солдат принялось готовить меня к процедуре. Они стащили с меня куртку и рубашку и подвели к зажиму, распахнувшему передо мной свою пасть. Наклонив меня, они вставили шею и руки в зажим, который затем закрепили хитрой системой деревянных кольев. Я приготовился ощутить на своей спине всю тяжесть начальственного гнева, как внезапно в строю солдат прошло шевеление, и из него вышел мой давешний знакомый Крот.

— Разрешите обратиться, господин начальник? — спросил он Карина.

— Обращайся, — милостиво разрешил начальник.

— Алекс не виноват в драке, он не был зачинщиком и наказание получает незаслуженно.

Я удивлённо на него посмотрел и подумал, что опять ошибся в анализе характера человека. Я ведь и не думал, что он способен на такое, иначе объяснил бы ему всё намного точнее. Блин, и куда он полез! Такую игру мне намерен испортить, гадёныш!

— А кто виноват в той драке? — спросил Карин.

Не тупи, Крот, не порть мне представление!

— Я, — гордо ответил боец, вытянувшись по струнке.

Идиот, нашёл чем гордиться! Я даже отвернулся от него, но меня заставил повернуться вновь вопрос Карина.

— Алекс Эльф, это правда?

— Нет, — спокойно ответил я, сверля Крота глазами.

— Встать в строй, солдат! — приказал начальник лагеря Кроту. — За ложь я назначаю тебе внеочередной наряд на кухню!

Пристыженный Крот вернулся в строй, а я подумал, что не фиг было рыпаться.

— Начинайте! — приказал Карин.

Боец, что стоял рядом со мной сунул мне под нос какую-то деревяшку. В ответ я недоуменно на него посмотрел, на что он мне шепнул, что её нужно зажать зубами. Я решил не противиться опыту поколений и взял деревяшку в рот, ожидая начала. Первый удар я пропустил, не успев сгруппироваться. Я лишь услышал тихий свист, а затем мне на спину плеснули раскалённый металл. Деревяшка в моих зубах жалостно хрустнула, а я упал на колени, не ожидая такую дикую боль и только чудом сумев не застонать. Как только краснота в глазах прошла, я поднялся на дрожащие ноги и выплюнул изо рта щепки. Второй удар опять поверг меня на землю, но на третьем я уже успел напрячь весь свой мышечный каркас и он показался мне менее болезненным — всего-навсего полведра кипятка! Четвёртый и пятый удары прошли нормально, но на пятом я стал чувствовать, что со спины капает кровь на землю, стекая по бокам. Ещё три удара я выдержал стоически, но на предпоследнем опять упал на колени от дикой боли. Видимо, палач-садюга попал мне на уже располосованное место. Перед последним ударом я всё же сумел подняться и получил его, уже краешком сознания уплывая в темноту. Усилием воли я всё же смог разогнать тьму перед глазами и почувствовал, как солдаты меня освобождают от колодок.