Я решил помочь ему и гаркнул:

— Песню запе-евай!

— А мы теперь солдаты, бравые ребята, служим королю… — затянули песню бойцы нестройными голосами.

— Что? А ну, отставить! — надрывался голос. — Прекратить, я сказал!

Солдаты в строю постепенно затихали, некоторые из задних рядов оглянулись на меня. Я им подмигнул и пошёл на обгон строя, так как разборка здесь предстояла неслабая. Кто-то впереди, жутко недовольный тем, что его командные функции присвоил другой, скомандовал:

— Стой на месте! Кто это там захотел у меня наряд на чистку сортиров? Кто это там такой умный?

— Кто самое слабое звено… — пробормотал я, огибая колонну, и чувствуя как голос стал смещаться, видимо, командир пошёл разбираться в задние ряды.

Обойдя колонну справа, я пошёл дальше, ещё долго слыша сзади начальственный рык. Вскоре впереди показался забор, протянувшийся передо мной, насколько хватало взгляда, создавая такое впечатление, что он перегородил весь город. В заборе была калитка с охраной, к которой я и направился. Протянув людям всё в той же серой форме своё направление и получив от них указания, куда мне идти, я зашёл внутрь и огляделся. Большой двор с многочисленными строениями на нём, большая полоса препятствий на одном его конце и несколько площадок покрытых песком в центре. Это всё живо мне что-то напомнило, но я не стал над этим задумываться и пошёл прямо к домику, где, как мне сообщили, находился начальник лагеря.

В домике меня встретил секретарь, разбиравшийся в ворохе свитков и книг, который попросил подождать, пока начальник освободится. Я присел на лавку, чувствуя, что долго ждать не смогу, поскольку ещё не завтракал, и машинально стал прислушиваться, что происходит за дверью в кабинете начальника.

— Мне плевать, как вы это сделаете, но чтобы к завтрашнему дню у меня было сто комплектов новой формы! — орал кто-то внутри кабинета, мне даже и слух не пришлось особо напрягать.

— Но ведь пока мы получим… — пробовал возражать ему другой голос.

— Я сказал, к завтрашнему дню! Мне солдат одевать не во что! Если завтра формы ещё не будет, я обещаю, что сниму с моих солдат все те обноски, в которых они сейчас ходят, и устрою торжественный марш по столице! Пусть король полюбуется на свою армию!

Я представил такой парад нудистов, в сапогах и с оружием, и хрюкнул. Весёлый начальник у лагеря, чувствую, скучно мне тут не будет.

— Хорошо, я постараюсь через два дня достать форму, — второй голос сдался.

— Завтра! — приказал начальник.

— Но…

— Разговор окончен, вы свободны!

— Слушаюсь, господин начальник!

Дверь кабинета приоткрылась и оттуда вышел солдат в чёрной форме и в расстроенных чувствах. Снабженец, понял я, и зашёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Хозяином кабинета оказался подтянутый воин в летах, на котором чёрная форма сидела, как влитая. Он сидел за столом и что-то внимательно просматривал в лежащем перед ним листке пергамента. Я нарочито громко стукнул дверью.

— Чего тебе? — спросил он, оторвавшись от чтения.

Я вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:

— Новобранец Алекс Эльф прибыл в ваше распоряжение для прохождения службы!

— Тихо, не ори, — поморщился он. — Давай направление.

Я достал свой мятый листок и протянул ему. Он не глядя сунул его куда-то и принялся осматривать меня. Я постарался придать лицу придурковатое выражение, но ничего не вышло.

— Ты, как я погляжу, довольно неплохой вояка, хоть лет тебе и немного… — задумчиво произнёс начальник. — Чего тебя в армию понесло?

Я оставил все попытки выглядеть простачком и ответил:

— Деньги кончились, работу приличную найти не смог, а нужно месячишко прожить под крышей, пока дороги не подсохнут.

— Интересно, как же ты собираешься уйти со службы через месяц, если денег у тебя нет, а по контракту для этого нужно заплатить целых сорок золотых?

Я с прищуром посмотрел на него.

— А вы всерьёз полагаете, что меня волнуют условия контракта?

Начальник хмыкнул и вновь начал меня рассматривать:

— А ты знаешь себе цену. Где обучался?

— В разных местах, — не стал вдаваться в конкретику я.

— Я как оцениваешь свой уровень?

Я задумался. Если сейчас ответить честно, то начальник может не поверить, а если и поверит, то вполне может заставить обучать солдат, а мне такое и даром не нужно, поэтому я вздохнул и ответил:

— Средний.

— Так я тебе и поверил, — улыбнулся начальник. — А знаешь, в чём твоя ошибка? Ты долго думал, прежде чем ответить, а твою кошачью походку может не заметить только слепой или дурак. Так что не прибедняйся, и отвечай честно!