Ребята с испугом и удивлением рассматривали оборотня, что всё ещё не принимал человеческий облик. Видно, напряжение схватки было слишком велико, чтобы моментально успокоиться, поэтому парню требовалось время, чтобы прийти в себя.

— Ну, чего застыли? — спросил я ошеломлённых парней. — Все царапины осмотрели, всё залечили? Тогда бегом раненых кочевников искать! Всех снести в одно место, а я уже разберусь, что с ними делать. А ты, Волчонок, давай принимай привычный облик, а то многие парни от страха в штаны наложили!

Марик оскалился, да и среди парней раздались неуверенные смешки. Все зашевелились, разбредаясь по поляне, а я подошёл к Дилону, который уже пришёл в себя, но не спешил подниматься.

— Ты как? — поинтересовался я у него, присев на корточки.

— Я уже умер? — шёпотом спросил меня парень.

— Пока нет, — разочаровал я его. — А что, очень хотел? Так я могу помочь, если попросишь! — ехидно улыбнулся я.

— Фу-у-ух! — облегчённо выдохнул Дилон. — А я уж было подумал, что на том свете. Смотрю, все наши парни стоят в крови, рядом чудовище волосатое скалится…

— Так, ещё раз Марика обзовёшь чудовищем, получишь в зубы! — предупредил его я.

— Так это Волчонок? — прошептал Дилон.

Соображает, парень.

— Да, — ответил я ему. — Поднимайся давай, хватит на сырой земле валяться, ещё отморозишь себе чего-нибудь!

Я протянул ему руку, Дилон, ухватившись за неё, поднялся и остался стоять на своих нетвёрдых ногах. Я оглянулся на Марика, уже принявшего человеческий вид, но всё ещё стоявшего со смущением неподалёку и окликнул его:

— Марик, дуй сюда!

Когда Волчонок подбежал к нам, я проинструктировал его.

— Сейчас отведёшь Дилона к лошадям, чтобы он по дороге не навернулся, а потом найдёшь в сумках у кочевников воду и что-нибудь съестное и принесёшь ему. Понял?

Марик кивнул и закинул руку пошатывающегося Дилона себе на плечо, а после этого зашагал в сторону. Вот и всё, подумал я, бой закончен, мы победили. Вот только совсем без потерь обойтись не получилось. Я посмотрел на тело Кина, лежавшего со стрелой в глазнице. Метко стреляют сволочи, а он даже шлем не надел… А может ему он и не достался, так как кузнец начал делать клинки, не обеспечив всех воинов доспехами. Вот и вторая моя потеря на должности командира отряда, подумал я, стоя над мёртвым телом и ощущая лёгкую грусть. Возможно, если бы я всех кочевников начал убивать магией, этого бы не случилось, но тогда…

Что попусту размышлять, нужно ещё решать вопросы с пленными, оборвал я невесёлые мысли и пошёл к ребятам, сносившим тела ещё живых кочевников в одно место. Подойдя к ним, я убедился, что тот, кого я оглушил, вполне живой и скоро придёт в себя, поэтому осмотрел остальных. Двое были порезаны очень сильно и потеряли много крови, один умер при переноске, так что я только и сделал, что выпил его энергию, ещё находившуюся в его теле. А вот нескольких, со стрелами в животе я осмотрел внимательным образом. Выбрав одного, помоложе, я выдернул у него из бока стрелу вызвав слабый стон, а затем полил рану лимэлем и влил ему в рот остатки из своей фляги. После этого я приказал этого и оглушённого крепко связать, а остальных просто прирезал своим мечом.

Последнее несколько шокировало моих ребят. Трит даже спросил:

— А зачем было…

— Ты хочешь сказать, что мне нужно было их вылечить и отпустить с миром? — поинтересовался я у него.

— Нет, но можно хотя бы взять в плен, — сказал недоумевающий Трит.

— Мне двоих вполне хватит, остальные не нужны.

— Но хотя бы…

— Трит, запомни раз и на всю жизнь. К врагам нельзя проявлять жалость, это может стоить тебе жизни. Однажды оставленный за спиной недобитый противник в любой момент может вонзить тебе кинжал в спину!

— Но ведь тоже люди! — изумлённо сказал стоящий рядом Павод.

— Нет, они враги! — ответил я. — А враги, это такие твари, которых нужно уничтожать при первой же возможности.

Я оглядел стоящих рядом парней и с недовольством сказал им:

— Ребята, вспомните, что они пришли сюда убивать мирных жителей Города. Они собирались напасть на нас сонных и просто-напросто уничтожить. Как их можно жалеть после этого? В моём королевстве издавна существует такая поговорка — «Кто к нам с мечом придёт, тот от него и погибнет!». С этой мудростью жили многие поколения моих предков, и я полностью их поддерживаю. Я считаю, что в бою жалость только вредит. Если будешь раздумывать, прежде чем нанести удар, противник убьёт тебя первым. Если оставишь недобитого врага, завтра он придёт к тебе с друзьями. Если не готов убивать, то ты уже мёртв! Эти правила запомните и постарайтесь им следовать. Может быть, поначалу это покажется вам диким и аморальным, но предложите мне другой путь, без убийств, и я с радостью выберу его!

Молчание было мне ответом. Ребята смотрели на трупы и думали, а я не мешал им в этом. Чем скорее они научатся этим нехитрым правилам, тем больше вероятность того, что они выживут в дальнейшем. Да, на их глазах я превратился в бессердечную сволочь, которой и являлся, но мне уже было всё равно. Если они после этого станут относиться ко мне с презрением, меня это не сильно расстроит, ведь скоро я уже буду далеко отсюда…

— Ладно, Алекс, мы всё поняли, — сказал подошедший ко мне Крот. — Ты не переживай за нас, мы будем стараться!