— Она бы меня не заинтересовала, — пробормотал он. — Твой аромат я различу даже во сне.

— Мой аромат? А что, он какой-то особенный?

— Упоительный.

Его рука прошлась по ее спине, и прикосновение отозвалось потоком жара, пронизавшего ее тело. Чувствуя, что сейчас она забудет, зачем пришла сюда, Серпиана поспешно отстранилась. Вернее, попыталась — Дик держал крепко.

— Эй, спящий красавец, — окликнула девушка. — Вообще-то тебя зовут на совещание. Вставай. Кроме того, сегодня будет пир, устраиваемый для представителей Совета. Ты должен присутствовать, коль скоро решил на мне жениться. Но это вечером, а до совещания времени осталось всего ничего — только принять ванну и одеться.

— Родная, я вчера купался.

— Помойся еще разок. Ванна уже готова.

— Обо что, по-твоему, я мог испачкаться за ночь?

— У нас, Дик, моются не потому, что грязные, а для того, чтобы чувствовать себя свежее.

— Я же не старик. У меня с чувствами и так все в порядке.

— Дик, родной, если ты женишься на иномирянке, то получаешь от этого не только удовольствие, но еще и обязанности следовать кое-каким чужим традициям. Даже если они кажутся тебе бессмысленными. — Она улыбнулась жениху, разглядывающему ее довольно хмуро. — Ну ладно. Давай заключим такой договор — ты моешься каждый день и в придачу перед любым важным мероприятием, а я устрою так, чтобы при метрополии Дома Живого Изумруда построили христианский храм. Мы даже священника привезем. Идет?

— Метрополия? Что такое метрополия?

— Мы в ней находимся. Здесь жил мой род. Не обязательно весь, не обязательно всегда. Но этот замок для любого из представителей Дома Живого Изумруда оставался родным домом. Понимаешь?

— Вполне.

— Ну так как? Договорились?

— Хорошо. Я готов подчиниться кой-каким вашим традициям, даже самым жестоким, — а драить мужчину каждый день — это жестокость, — но в обмен ты пообещаешь выйти за меня замуж по традициям моего мира. То есть обвенчаешься со мной в храме.

— Давай я выйду за тебя дважды? Идет? И у нас, и у вас…

— Договорились.

Дик тяжело вздохнул и отправился в купальню.

Глава 17

«Совещанием» оказалась встреча офицеров уцелевшего войска Дома Живого Изумруда, которое отнюдь не в полном составе штурмовало твердыню Далхана Рэил. Они, услышав о дивном спасении дочери погибшего Тангайра, хотели взглянуть на нее, а заодно и на мужчину, за которого она — поговаривали — собралась замуж. Второе офицеров заинтересовало особенно. Конечно, чужак не станет считаться хозяином всех окрестных земель, во главе нового Дома все равно встанет леди и никто иной. Но водить в бой войска, конечно же, будет мужчина. Так что к нему надо присмотреться заранее — прикинуть, на что он способен.

Дик и не думал чваниться. Он с удовольствием принял участие в обсуждении недавнего штурма и возможных действий по защите метрополии, коль скоро возникнет такая необходимость. И хотя местным языком англичанин владел лишь благодаря заклинанию, он чувствовал себя на совещании на своем месте. Окружающие это тоже заметили. Конечно, вряд ли мнение офицеров о Дике могло как-то поколебать чувства Серпианы. Но любой солдат, будь он хоть рядовым воином, хоть тысячником, знает сотни способов показать командиру свою преданность или пренебрежение. От отношения людей Дома к супругу его главы зависело очень многое.

Впрочем, Дик понравился всем, потому что и ему все понравились.

А вот пир стал для него нелегким испытанием.

Начать с того, что обстановка оказалась слишком изысканной и роскошной на его вкус. Манеры присутствующих, которые не лезли в тарелку пальцами, сами не брали ничего с общего блюда, пользовались странными столовыми приборами, похожими на игрушечные вилы, не обгладывали костей и не бросали их на пол собакам, сковывали молодого англичанина, как слишком тесная одежда.

Он всегда чувствовал себя неуютно в роскошных нарядах. Перед пиром Серпиана лично проследила, чтобы он надел все, что для него приготовили, включая тяжелое золотое ожерелье. В избранном обществе, где не присутствовало ни одного человека, который не считался бы мастером магического искусства, англичанин самому себе казался лишним. Он старательно прятал недоверие, с которым посматривал на окружающих, а члены Совета в свою очередь не стеснялись оценивающе разглядывать его.

Как ни странно, лорды-маги внешне немногим отличались от графов и герцогов на родине Дика. Тоже разодетые в пух и прах (вот только украшения на них — магические), тоже напыщенные и исполненные гордости за свое положение в обществе… Разница, пришедшая в голову рыцарю-магу, примирила его с чужой надменностью. В отличие от большинства знатных сеньоров Европы, эти лорды всего добились сами, а не унаследовали положение от отцов. Конечно, у сына лорда в этом мире было больше шансов самому стать лордом. Но все же юноше это должно было стоить огромных усилий. Сеньором становился лишь тот, кто мог защитить подвластные земли силой своей магии. В противном случае гибель была неизбежна.

— Все же мне кажется, что это не совсем так, — сказал Дик Серпиане в ответ на ее объяснения. — Насколько я понимаю, получить земли Дома Живого Изумруда мог лишь кровный родственник твоего отца.

— Да. Но если бы он не смог защитить его, то потерял бы земли вместе с жизнью. Так, как это случилось с Энхимом Оимао.

— Он погиб на дуэли, как я понял.

— Да. Я об этом и говорю.

— Дуэль была из-за владений, что ли?

— Какая разница, из-за чего? Важно лишь, что была. Он погиб, потому что недостаточно хорошо владел магией.