— Подумай еще раз, — попросил он. — Поможешь мне?

— Нет.

— Очень жаль. — Далхан выглядел искренне расстроенным. — Я хотел как лучше.

Он ушел и запер за собой дверь, но Серпиана даже не обратила на это внимания. Она прильнула к окну.

С такой высоты должно быть видно все, но, из-за того, что решетка была утоплена в глубину бойницы, перед глазами девушки разворачивался лишь кусочек панорамы. Забравшись в проем, она обхватила пальцами металлические прутья и застыла.

Мимо донжона пролетали птицы, иногда доносились крики штурмующих — только их пропускала магическая защита замка.

Девушка не видела, что из-под стен исчез ров, в котором еще накануне вечером плескалась рыба, но зато заметила, как солдаты поволокли к укреплениям осадные лестницы, погнали быков, запряженных в большой таран. Начался штурм.

Он был самым первым, поэтому в какой-то мере пробным. Защитники замка еще не знали наверняка, на что решатся и что могут нападающие, а захватчики не были знакомы с противником и его возможностями. Они присматривались друг к другу, прощупывали друг друга, и хоть при этом по-настоящему гибли люди, в первый день атаки никто не относился к штурму всерьез. Хотя то с той, то с другой стороны прилетали заклинания — самые разные, в основном крайне примитивные по структуре, — штурм был самый обычный, как везде и всегда. Серпиана не могла разобрать, что за заклинания идут в ход, она была лишена магического взора и могла судить лишь по результату атак.

Она всем сердцем желала нападающим удачи, хоть и не знала наверняка, кто они. Знамя, укрепленное возле шатра, развевалось на ветру, но оно было слишком далеко, и разобрать знаков не удавалось. Только сердце почему-то щемило.

А Далхан, стоявший на стене, правда, в самом безопасном месте, на знамя смотрел совсем с другим выражением. Говоря по правде, он был неприятно ошеломлен. Змея, держащая в зубах искрящийся камень, была ему знакома, как и многое другое, связанное с Серпианой, чей образ и настоящее имя занозой засели в его душе. Знамя он узнал, но не мог понять, почему воины Дома Живого Изумруда появились под его стенами вместе с Ричардом Уэбо-Плантагенетом. Откуда они узнали о том, что Йерел у него? Легко догадаться — от неуемного королевского бастарда. Но как он смог найти их? Как договорился?

Далхана больше всего беспокоило то, что юный Ричард умудрялся постоянно удивлять его.

К вечеру солдаты оттащили от ворот тараны, унесли лестницы. Заклинания, которые бросали осажденные, стоили осаждающим нескольких сотен жизней — не так уж мало для первого дня штурма, — но это, похоже, нисколько их не останавливало. Серпиана с высоты донжона заметила, что в первые часы боя магия защитников твердыни то и дело пробивала серьезные бреши в рядах врагов. Затем это стало случаться все реже, потом масштабные заклинания и вовсе прекратились.

Дело, конечно, было не в том, что у осажденных закончились готовые заклятия или магическая энергия. Видимо, нападающие обзавелись своей защитой, она-то и препятствовала магии Рэил и его помощников. Так предположила Серпиана и, хотя проверить свое предположение не могла, так как не обладала сейчас колдовским зрением, осталась в полной уверенности, что так оно и есть.

— Дик, — взволнованно шаря взглядом по неразберихе воинского лагеря, вполголоса позвала девушка. — Где ты, Дик?

Она не ждала ответа, и ответ, само собой, не прозвучал. Где уж там с такого расстояния докричаться до молодого мужчины, даже если он и в самом деле сражается под этими стенами. Сердце билось в груди, как попавшая в силки птица, но что оно чувствует, что угадывает, в чем уверено — Серпиана не понимала. Жажда свободы была так велика, что, не будь на окне решетки, она кинулась бы вниз, не сомневаясь, что ветер подхватит ее и понесет к большому шатру и знамени, развевающемуся рядом с ним. Ее томила та же тоска, которую она уже однажды испытала, сидя взаперти.

Вечером Далхан не пришел к ней, хотя ужин, как всегда, слуги сервировали на двоих. Пленница была этому только рада. Она чувствовала, что красота, приятный звучный голос и привлекательные манеры Рэил отталкивают ее больше, чем могло бы оттолкнуть явное физическое уродство. Когда он находился рядом с ней, она испытывала тягу к нему, смутное томление, странную жажду и, конечно, любовалась им. Не могла не любоваться. Когда его рядом не было, она хотела только одного — никогда его больше не видеть.

Поужинав, она ничком бросилась на кровать как была — в роскошном платье, изысканной прическе, не сняв украшений — и забылась тревожным сном. Ей снился чужой лес, в котором она не может найти дороги.

Глава 15

— Сколько у нас времени? — спросил Нарроен. Дик лениво рассматривал карту. Он чувствовал себя изнуренным, но понимал, что расслабляться нельзя. Впереди несколько часов работы, и на следующий день — тоже.

— В каком смысле? — спросил он Идилина, когда понял, что продолжения не будет.

— За сколько дней мы должны взять замок? Самое большее? Я, сказать по правде, совсем не хочу, чтобы осажденные дождались подкрепления.

— Знаешь, как в таких случаях отвечают на вопрос «Когда нужно взять замок?». Уже вчера.

— Вчера мы его не взяли. Какие есть варианты?

— Значит, завтра. — Рыцарь-маг откинулся на положенное в изголовье седло и закрыл глаза. Под веки будто песку насыпали.

— Я согласен. Только, боюсь, это будет не так просто… Если б нам удалось пустить в ход какую-нибудь мощную магию…