— Ты явно высокого мнения о себе. Ты знаешь, что вокруг тебя? Ты хоть понимаешь, где ты находишься?

— Да, — ответил я. — В склепе.

Повисла напряженная тишина, затем он отвел глаза:

— Я скажу ей. Подождите здесь, пожалуйста..

Я кивнул ему, и он ушел вглубь дома.

— Склеп? — Анастасия пробормотала уголком рта. — Немного мелодраматично, тебе не кажется?

Я ответил ей в том же духе:

— Я хотел пройти мимо со словами — в трех футах от того места, где обнаружат твое тело, — однако решил, что это будет слишком. Он всего лишь выполняет свою работу.

Она покачала головой.

— Есть какие-то причины, почему это не может быть просто вежливым визитом в гости?

— Лара в высшей степени опасна, когда остальные ведут себя цивилизованно. Она знает это. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно. Будет легче что-нибудь вытянуть из нее, если ее будет беспокоить неопределенность.

— Возможно, было бы легче расспросить ее, не будь этого беспокойства, — заметила Анастасия. — У нее здесь реальный перевес. Заметно, что стены вокруг нас покрыты довольно свежей штукатуркой, например.

Я проверил. Она была права:

— И что?

— А то, что если бы я готовилась оборонять это место, думаю, я могла бы заложить в стены противопехотные мины, соединенные с обычной горючей смесью, и прикрыть их штукатуркой, пока не понадобится устранить угрозу, не вступая в прямое столкновение.

Я сам видел, что делает противопехотная мина с человеческими телами. Это неприятное зрелище. Представьте себе, что останется от белки, в которую попали картечью из мощного дробовика. Несколько клочков и пятен. По сути, это то же самое, когда в человека попадают шарикоподшипники, размером с мячик для сквоша, вырывающиеся из мины. Я снова поглядел на стены и сказал:

— По крайней мере, я был прав. Склеп.

Анастасия слабо улыбнулась.

— Я только указала на возможность. Между храбростью и глупостью лишь тонкая грань.

— И если Лара решит, что она в опасности, то сразу взорвет их, — сказал я. — Упреждающая самозащита.

— М-мм, как правило, лучший способ вести себя с практикующими чародеями. Правила гостеприимства защищают больше нас от нее, чем наоборот.

Я поразмыслил над этим секунду, а затем тряхнул головой.

— Если бы мы были мирными и учтивыми, она бы никогда ничего не дала. И она не убьет нас. Пока не узнает, что нам известно.

Она пожала плечами.

— Может быть ты прав. Ты имел дело с умной, старой сукой намного чаще меня.

— Думаю, узнаем через минуту.

Минутой спустя, мы были все еще там, и снова появился парень из охраны.

— Сюда, пожалуйста, — сказал он.

Мы следовали за ним через сверкающее богатство дома. Паркетные полы. Ручная резьба по дереву. Статуи. Фонтаны. Комплекты доспехов. Оригинальные картины, одна из них — Ван Гог. Витражные окна. Домашний персонал в строгой униформе. Я надеялся пройти через перья толпы павлинов в холлах, или, может, через домашних гепардов в ошейниках с бриллиантовыми заклепками.

После отличной экскурсии охранник привел нас в то крыло здания, которое, очевидно, было преобразовано в корпоративное офисное пространство. Полдюжины деловито выглядевших людей работали в кабинках. На заднем плане звонили телефоны с рингтонами. Скрипели копиры. Где-то на фоне радио играло мягкий рок.

Мы миновали офис, через короткий вестибюль, мимо столовой, откуда доносился запах свежего кофе, к двустворчатым дверям в конце коридора. Охранник открыл перед нами одну створку и придержал, пока мы не прошли внутрь, в приемную, где за секретарским столом сидела потрясающая молодая женщина.

Жюстина. Она была в консервативного вида брючном костюме серого цвета. Ее белые волосы были собраны в хвост.

Когда мы вошли, она поднялась с вежливой, ни к кому конкретно не обращенной улыбкой, какие можно увидеть на любом пышном мероприятии.

— Сэр, мадам. Пройдите сюда, пожалуйста. Госпожа Рейт готова вас принять.

Она прошла к двери, находящейся позади ее стола, постучала и, приоткрыв, произнесла:

— Госпожа Рейт? Стражи здесь. — Едва слышный женский голос ответил ей. Жюстина полностью открыла дверь и придержала ее для нас. — Кофе, сэр, мадам? Что-нибудь другое?

— Нет, спасибо, — ответила Анастасия, и мы вошли.

Жюстина плотно закрыла за нами дверь.

Офис Лары был чем-то похож на офис Эвелин Дерек. Этот так же был богато обставлен, но более изысканно: темная древесина вместо стекла; была заметна та же функциональность и практичность. На этом сходство заканчивалось. Офис Лары был рабочим местом. Корреспонденция была сложена аккуратной стопкой в углу конторки. Каждая папка и конверт лежали на своих местах на конторке и рабочем столе возле одной из стен. На столе находился комплект перьев и чернил. Канцелярский хаос готов был поглотить комнату, но порядок сохранялся сильной и умелой рукой.