День начал клониться к вечеру, когда мой отряд добрался до холма, с которого открывалась величественная панорама долины Нигера. До берега реки оставалось не более трехсот метров, и сверху хорошо было видно, как на противоположном берегу сотни людей таскают бревна и строят из них плоты, готовясь к переправе. Река в этом месте имела в ширину около двухсот метров и из воды торчали опоры рухнувшего древнего моста. На наш берег уже переправился конный отряд ассасинов, который медленно ехал по дороге в сторону холма. Заметив наше появление, воины пришпорили коней и с криками ринулись в атаку. Расстояние между нами быстро сокращалось и требовалось принимать срочные меры, чтобы нас не перебили в лобовой атаке.

– Заткните уши и держите коней, сейчас баркуд зарычит!
– крикнул я и, подождав пару секунд, включил сирену.

Раздался чудовищный рев механического чудовища, и ассасины устроили кучу малу, кувыркаясь через головы своих коней. Освободившиеся от седоков лошади гигантскими скачками унеслись в разные стороны, таща за собой тела воинов, которым не удалось освободить ноги из стремян. Несколько лошадей упали замертво, а другие, переломав себе ноги, бились в конвульсиях на земле. Я морально был готов к звукам, издаваемым баркудом, но и у меня пробежал мороз по коже. Лошади нашего отряда тоже разбежались, скинув своих седоков, но мои люди были готовы к такому повороту событий и хотя бы не переломали себе шеи. На этот раз малхусы оказались на высоте и не праздновали труса, а только упали на землю, прикрыв головы лапами.

– Тузик, вперед, ловить лошадей!
– мысленно приказал я.

Оба малхуса сорвались с места и убежали выполнять приказ.

Воины на противоположном берегу реки бросили работу и толпой ломанулись подальше от берега. Однако через минуту в лагере ассасинов раздался грохот боевых барабанов, и беглецы начали подтягиваться к лагерю и строиться в ряды, готовясь к бою.

– Все живы?
– спросил я поднимающихся с земли 'проклятых'.

– Все вроде, - ответил Лаэр.
– Ингар хорошо, что ты нас предупредил, а то я точно в штаны наложил, хотя за сотню лет не раз смотрел в глаза смерти.

– Лаэр, как там пленные?

– В обмороке лежат, но вроде дышат, - ответил гвельф.

– Акаир, отлейте мальчишек водой и приведите в чувство, затем возьми своих бойцов и спустись к ассасинам, что под холмом валяются, может, кто выжил и не сошел с ума от страха. Нужно парламентеров к Саадину послать, пока на том берегу не очухались и не начали переправу. Нам только мясорубки здесь не хватало, - приказал я командиру 'проклятых'.

Через двадцать минут 'проклятые' вернулись на холм и притащили с собой троих связанных воинов. Я с изумлением узнал в пленниках хуманов и слез со спины баркуда. Сняв с головы, шлем, я спросил высокого воина со шрамом на щеке:

– Назови себя боец. Кто ты такой и из какого клана?

– Я Нолан из клана 'Синего волка'.

– Как ты здесь оказался?

– Я со своими ребятами пробивался в Кайтон из халифата, после того как прошел слух что князь Ингар приказал всем хуманам собираться в Кайтоне.

– Сколько у тебя бойцов в отряде?

– Вчера было двести пятнадцать человек. Из них сто сорок два хумана, остальные разный сброд.

– Хочу тебя обрадовать Нолан, ваш путь закончен. Я князь Ингар и ты с этой минуты поступаешь под мою руку вместе со своими людьми. Ты понял меня?

– Да, мой князь, - ответил ошарашенный Нолан.

– Вот тебе первый приказ. Сейчас ты вернешься к своим людям и переправишь отряд на этот берег. Отправь посыльного к Саадину и передай ему, что князь Ингар вызывает его на переговоры. Сам к халифу не ходи, а отправь заместителя, твоя задача переправить отряд на этот берег без боя и потерь. Хуманов и так мало осталось, теперь у нас каждый воин на счету!

– Князь, что это за чудовище, которое так страшно ревет, что люди замертво падают?

– Это обычный верховой баркуд. Нолан, если ты будешь верно, служить народу хуманов и своему князю, то возможно и у тебя такой же появится. Про баркудов, я тебе расскажу позже, а сейчас забирай бойцов и иди выполнять приказ. Когда будете переправляться на этот берег, я прикрою вас на баркуде. Предупреди своих людей, что если начнется заварушка, то баркуд будет жечь ассасинов Саадина огнем, пусть не пугаются и не прыгают с плотов в воду.

Нолан, ошалев от обрушившихся на него событий, не потерялся, быстро привел в чувство своих товарищей и бегом побежал в сторону реки. Я приказал 'проклятым' оставаться на холме и заняться ранеными ассасинами, а сам, посадив Лаэра на спину баркуда позади защиты водительского сидения, направил киборга к реке. Некоторое время я вел баркуда шагом, чтобы дать гвельфу освоиться, а затем увеличил скорость. Мы подъехали к берегу через минуту после того, как Нолан отчалил от берега на рыбацкой лодке и я помахал ему рукой. Хуман ответил на приветствие, и его воины налегли на весла.

Чтобы не терять времени даром, я решил выбрать позицию для стрельбы из метателя, чтобы в случае провала моих задумок не дать арбам переправиться на наш берег. Я проехал пару кругов вдоль берега и выбрал позицию на пандусе разрушенного моста. Позиция оказалась не идеальной, но лучшей поблизости просто не было. К этому времени Нолан, и его бойцы переправились на другой берег и побежали в сторону лагеря Саадина.

– Как ты?
– спросил я вцепившегося в броню и посиневшего от страха гвельфа.