За Герной, еще севернее, находилось маленькое королевство Норт. И, если верить книгам, лето в тех краях было столь коротко, что скудные посевы едва успевали созреть. Как это ни странно, но нортеи слыли менее воинственным народом, зато всегда были известны своими поэтами и сказителями, которых почему-то во множестве рождала холодная северная земля.

А вот певцы и трубадуры частенько оказывались родом из Ферестре. Эта солнечная страна, лежала к югу от Закатного Края, и ее жители имели славу самых беспутных, страстных и музыкально одаренных людей на Материке. Всякий раз, когда в Тауру прибывали ферестрийские послы, жители Брингалина с усмешкой говорили, что на время их гостевания замок превратится в один сплошной ярмарочный балаган. Маленькая Элея и сама не раз видела, как ферестрийцы горячо выясняли отношения меж собой, не жалея ни слов, ни взмахов кулаками. Один раз у нее глазах они чуть не покрошили друг друга своими тонкими длинными мечами с изогнутым концом... Эти послы, почти всегда темноволосые и немного смуглые, нравились Элее своей непосредственностью и умением безгранично уважать женщин. Девочкой она мечтала, что выйдет замуж именно за такого мужчину...

В этот день Элея возвратилась во дворец, когда солнце уже окунулось в багряное море, и, поднимаясь к себе в комнату, с грустью подумала, что вечер опять будет полон ожидания, а потому лучше уж поскорее отужинать и сесть за книгу. Но когда она отворила дверь в свои покои, то изумленно замерла на пороге. Сердце ударило невпопад.

– Патрик! Что ты тут делаешь?!
– Элея недоуменно уставилась на шута, который в отчаянном смущении испуганно стоял посреди ее комнаты.

– Да вот...
– вздохнул этот негодник, опустив голову, - хотел сделать вам сюрприз, - и отступил в сторону. За спиной у него, на невысоком круглом столике, обнаружилась плетеная корзинка, полная восхитительных свежих яблок.

– Ты мог бы попросить служанку принести мне их...
– растерянно проговорила Элея.

Бесстыжий Пат пожал плечами:

– Мог. Но самому интересней.

Она поняла, что возмущаться и рассказывать шуту о правилах хорошего тона нет смысла. Такой уж он есть - дерзкий и непредсказуемый. Свежие яблоки... зимой!

– Где ты раздобыл их, Патрик?

– Встретил одного нашего знакомого купца, - шут улыбнулся.
– Он только что из дальнего плавания. Ходил в южные земли.

– Неужели Улитку?
– Элея мгновенно вспомнила осеннее путешествие, шторм, который едва не отправил 'Болтунью' на дно, и отчаянного капитана этой пузатой посудины. Господин Улитка покорил королеву своей отвагой и уверенностью. Его стараниями паника на корабле потухла, не успев разгореться, ибо каждый знал свое дело и четко выполнял его. Когда буря заслонила горизонт, для страха просто не осталось времени.

– Его самого, - довольно хмыкнул шут.
– Капитан очень удивился, увидев меня здесь. Я так понял, он тоже не был обойден вашей милостью?

– Да, отец наградил его щедро. Полагаю, на эти деньги Улитка и снарядил поход в южные земли, - Элея взяла одно из крепких розовобоких яблок.
– Похоже, у нас теперь, как и в Золотой, будут свежие фрукты зимой.

Патрик кивнул. Купцы Закатного Края нечасто, но все же ходили к южным землям, привозя оттуда удивительные ткани, ароматные специи и спелые фрукты к королевскому столу. В холодные месяцы, когда в кладовых можно найти только сушеные, да вареные в меду, это было настоящим чудом. Элея даже не представляла, как моряки умудрялись перевозить яблоки и апельсины, не поморозив их и не попортив. Наверняка секрет капитанов-купцов стоил немалых денег. А теперь и на Белых Островах появятся такие деликатесы. Она прикинула, сколько может стоить подобная корзинка и поняла, что Патрик изрядно потратился на свой сюрприз. Но упрекать шута в растратах Элее и в голову не пришло.

'К тому же, - одернула она себя, - с чего ты взяла, что он их купил? Может, Улитка просто передал гостинец, ничего не спросив взамен'.

А Патрик, между тем, выбрав четыре яблока покраше, с легкостью мастера принялся подбрасывать их одно за другим, не переставая при этом смотреть на королеву. И улыбаться. Так открыто и искренне, так ясноглазо, что Элея устыдилась своих мыслей. Да какая разница, как ему достались эти фрукты! Однако улыбка улыбкой, а странный, чуть отрешенный взгляд Шута заставил ее насторожиться.

– Ты снова ходил к причалам?
– спросила она, безжалостно возвращая его в реальный мир.

Шут поймал все яблоки и молча положил их обратно. Кивнул. Улыбка исчезла.

Минул уже почти месяц с того момента, когда в Золотую была отправлена первая из множества почтовых птиц с посланием о Руальде, но корабль за королем Закатного Края до сих пор не пришел. Не было даже письма. От своих информаторов Элея с отцом знали, что в Солнечном Чертоге смута, но сообщения приходили нечасто, а в последнее время птицы и вовсе перестали прилетать. Купцы по большей части теперь предпочитали возить товары в другие места, обходя Закатный Край по широкой дуге, и новые осведомители едва нашли корабль, капитан которого не побоялся плыть в Улей, однако они были еще в пути. Давиан со дня на день ожидал известий от них. А Патрик в это время регулярно наведывался в порт, чтобы послушать свежие слухи, да, если повезет, самому поговорить с теми, кто прибывал из Золотой. Новости он приносил невеселые и зачастую противоречащие одна другой. Кто-то говорил, будто принц уже объявил себя королем, доказывая направо и налево, что увечный сумасшедший Руальд более не способен держать бразды правления. Иные сообщали шуту, мол, Тодрика давно отравила тайкурская ведьма. Третьи уверяли, что Нар сама уже мертва, либо сидит в темнице.

Ничего этого Руальду не сообщали. Король медленно шел на поправку. Он чувствовал себя слишком неважно, чтобы покидать комнату в башне, и лишь ненадолго вставал с постели, когда лежать становилось совсем невмоготу. Словом, огорчать его вестями из Золотой было бы излишним.

Элея нечасто навещала бывшего супруга. После того, как священнослужитель прямо там, в башне, без лишних ритуалов, объявил их женитьбу расторженной, королева почувствовала, что Руальду стало трудно общаться с ней. Может, он стыдился своей измены, может - увечья, а может, просто решил для себя, будто их отношения исчерпаны. Так или иначе, Элея поняла, что лучше не заходить к нему лишний раз и не подыскивать мучительно слова в беседах, которые никак не сложатся.