— Эх, впервые за долгое время у меня сейчас такое ощущение, что я спал глубо­ко-глубоко. Порядок, я отдохнул. Все по­следние ночи я спал очень чутко. Ухаживал за мамой и привык спать в постоянном на­пряжении, думая о том, не изменилось ли ее состояние. В предсмертные дни ее жиз­ни я даже спал, держа ее за руку. Таким об­разом, провалившись в сон, я бы почувст­вовал изменения. В отличие от обычного ухода за больным, когда ждешь возрожде­ния, ожидать перемен, которые ознамену­ют расставание с близким человеком, было невыносимо печально.

— Для мужчины и единственного ре­бенка такая каждодневная забота, навер­ное, была невероятно тяжелым испытани­ем, — сказала я.

— Мне помогали мои тетя по отцу, кото­рая уже много лет подрабатывает у нас в магазине, и племянница. Они подменя­ли меня в дневное время и этим здорово выручали.

— А в магазине дела идут успешно? — поинтересовалась я.

— Обычно. Относительно стабильно. Ве­роятно, дело еще в особенности местности. Там много дачных домов, и поэтому весна, лето, а также уик-энды наиболее урожай­ные на покупателей, — ответил Сёити.

— Все идет гладко, да? Значит, можно не переживать, — произнесла я.

— Период, когда твои родители были у дел, был чем-то нереальным, — проронил Сёити.

Когда я была маленькой, “Конамия”, пе­решедшая в руки моих родителей, достигла такого успеха, что стала объектом сплетен. Магазины были охвачены непонятной лихорадкой, очередям не было конца, тор­говые точки нашей сети росли как грибы... Продукты питания, такие как шоколад в коробках, тайский рамэн, которые не пред­ставляли собой ничего особенного, вдруг достигли пика популярности.

Покупатели судачили о том, что подоб­ный успех — это плод маминых оккультных сил и заклинаний, но и подобные слухи при­носили только положительный результат. Я жила в большом доме в европейском стиле с некоторым налетом нуворишской вычурности, где было много помещений, включая огромную гостиную и комнату для горничной, и была разодета как кукла. Ужи­нали мы за длинным столом, центр кото­рого был украшен серебряной вазой с фруктами. Всей семьей мы ели блюда, приготов­ленные нашим домашним поваром. Я, со­вершенно ничего не понимая в разговорах о работе, которые велись за столом мамой, папой, моим дядей, маминым младшим братом и его молодой женой (у них не было детей, поэтому я была единственным ребен­ком в доме), думала только о том, как бы скорее закончить есть и отправиться играть с горничной.

— В этом нет ничего хорошего, — сказа­ла я. — Сколько бы ни твердили о том, что, когда моя мама из весьма неплохой семьи вышла замуж за “Конамия”, она, как бы это грубо ни прозвучало, околдовала папу и вместе со своим младшим братом захва­тила реальную власть в свои руки. Однако ведь, в конце концов, надо признать, что это были действительно быстрые деньги и моментальный взлет. В том, что дела в “Конамия” и после смерти мамы идут хоро­шо, мне кажется, нет ничего удивительно­го, но я думаю, что никому там не снилась такая прибыль, была тогда.

— Я всего раз был у тебя дома на каком-то званом вечере. Я тогда был совсем ре­бенком и почти ничего не помню. Вспоми­наю только, что это был огромный дом и я даже заблудился, — сказал Сёити. — А сейчас он существует? Или там уже какой-ни­будь магазин, или завод, или склады?

— Это ведь дом, где убили человека. Ду­маю, что долгое время к нему никто не при­ближался, — предположила я. — Но вскоре там наверняка что-нибудь сделают типа за­вода. А возможно, уже сделали, кто знает. Если, конечно, там что-то кардинально не изменилось вокруг... Да, и от станции дале­ковато. В общем, такое место, где слишком мало людей, чтобы открыть там магазин. В любом случае ко мне это уже не имеет ни­какого отношения.

— Прости, недавно я принимал от тебя соболезнования по поводу смерти мамы. Но ведь мы давненько не виделись. У меня голова забита тем, что я потерял маму, и мы даже как следует не поговорили о том, что и тети с дядей уже нет в живых, — посето­вал Сёити.

— Ничего страшного. Это уже в про­шлом.

Похоже, мы почти добрались до цели. Навигатор указывал на место недалеко от трассы. Шум деревьев становился все громче.

Следуя указаниям навигатора, я сверну­ла на темную дорогу и въехала на улицу, по обеим сторонам которой стояли дачные домики и всего несколько случайно зате­савшихся жилых домов.

— А, вон тот, второй с конца дом зелено­го цвета, — указал Сёити.

Впереди еле виднелась стена светло-зеленого цвета, освещенная фонарем на воротах.

— На парковке уже стоит одна машина. Можно я припаркуюсь возле ворот? —спросила я.

— Да без проблем. Вообще-то я оставляю машину совершенно в другом месте поблизости, так что потом ее отгоню.

В этом ответе проявились хорошие ма­неры. Да, тетя придавала большое значе­ние воспитанию. В такие моменты я ощу­щаю боязнь, не обладая подобными каче­ствами, показаться неуклюжей.