Шрифт:
ГЛАВА 15.
Утро получилось серенькое, нежаркое, но, кажется, без дождя. Весь остаток прошлого дня мы посвятили трепу и построению гипотез, и в результате порешили, что в Ущелье мы с Ильмирой отправимся сегодня в сопровождении отряда мутантов. Эрик идти с нами отказался наотрез, а Этелред - тот подобный прожект даже обсуждать не пожелал. Уж мне эти чародеи-теоретики…
Бок до сих пор побаливает, хотя Ильмира с ним вчера опять что-то проделала. Ночь мы с ней, естественно, провели под моим боевым плащом, но прежде чем я проснулся, она опять куда-то исчезла. Уж мне эта ее манера…
Глаза открывать лень. Будить меня пока не пришли, а значит, поваляюсь еще минут пятнадцать, а потом надо вставать и топать в Ущелье. Да, Ущелье… Я собрал волю в кулак и выбрался из-под плаща. Ну и холодина здесь, в горах! Поеживаясь и позевывая, я напялил рубаху и подкольчужник, огляделся в поисках чего-нибудь поесть и попить. Не знаю даже, где что лежит, а пора бы - как-никак, смахивает на то, что семьей обзавелся. И киндер уже наметился.. Нет, Мик, уж это ты брось. Не бывает семейных Чародеев. И если, тьфу-тьфу, наша вылазка в Ущелье завершится благополучно, то есть я вернусь живым, то вернуться живым из Западной степи - как минимум, проблематично.
А вон и моя будущая вдова идет… Вот так, метров с десяти, и не скажешь, что слепа - идет уверенно, не споткнется ни разу, тоненькая, гибкая, как тростинка. И на Гельду ничуть не похожа… Нет, так не пойдет. Запретная тема. Гадство, едва проснулся - и только тем и занимаюсь, что себя укорачиваю…
А Ильмира уже - вот она:
– Проснулся?
– Похоже на то.
– Готов?
– Это смотря к чему.
– Мик, мы в Ущелье идем.
– Знаю. К этому не готов. Пока.
– Вчера ты говорил, что готов.
– А еще я как-то говорил, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так вот, вношу коррективы: мужчина состоит из желудка на семьдесят процентов, и только на тридцать - из всего остального.
Из кучи тряпья в дальнем углу выкопался Эрик, тут же поддернул молнию на комбинезоне:
– Разошелся с утра пораньше, прямая кишка… И вообще с добрым утром.
– И тебя туда же.
Ильмира чуть улыбнулась недоуменно:
– Это что у вас значит?
– Ритуальные фразы,- пояснил Эрик,- а что мне дадут к чаю?
Я одними губами растолковал, охапку чего ему дадут, он сморщился:
– Фи, какой ты грубый.
– Все Чародеи - грубияны. Запомните, юноша, и расскажите другим.
– Ладно, ладно, не развращай меня. Я всегда был ребенком воспитанным. Вы не против, если я перед завтраком прогуляюсь?
– Разрешаем. Вали, отливай.
– Какие еще распоряжения?
– Две чашки черного кофе и утреннюю газету. Кофе без сахара.
– Расходы по доставке за счет компании?
– А сдачу оставь себе.
Эрик хмыкнул, выкатился. Ильмира обернулась ко мне:
– Это о чем вы говорили?
– Да так, вспоминали боевую молодость.
– Странные вы люди, Пришлые,- задумчиво протянула она. Вот чертовщина, куда ни повернись - больная тема… Я махнул рукой:
– А, какой я, к дьяволу, Пришлый? Законченный лотофаг.
– И кто такой лотофаг?- брови ее поползли вверх.
– В прошлый раз мы с тобой говорили, что мне предстоит в этом мире освоиться. Вот и освоился…
Она поняла с полуслова:
– Не забывай, предложение остаться здесь до сих пор в силе… Но ты его все равно не примешь. И свой выбор ты сделал. Об этом мы тоже тогда говорили.
– Верно,- вздохнул я.- Все правда от первого до последнего слова. Но если мне повезет выжить после похода, я вернусь. Не навсегда, но…
Она пожала плечами:
– Зачем? Опять за помощью, или нас спасать придешь?
Так. Началось. Опять мне дают понять, что я просто производитель. Но в данный момент лучше с амбициями не соваться. тем более, кому до них какое дело?..
Я мягко, словно обращаясь к ребенку, произнес:
– Ну зачем ты так… Мне все равно возвращаться больше некуда и не к кому.
Ее усмешка стала горькой, даже злой. Для меня такое выглядит дико. Как-то даже и не вяжется с ней… Она произнесла тихо, с долей ехидства:
– Никого? А ведьма? Я имею в виду Гельду.
Первым моим побуждением было встать и хлопнуть дверью, но я вовремя вспомнил, что дверь вынесена к чертям собачьим. Нет, если семейная жизнь из подобных ударов ниже пояса состоит, то ну его в болото!