Ким снова кивнул, потом тихонько засмеялся. Затем его смех стал громче — Ким откинулся на подушки и смеялся до тех пор, пока совершенно не обессилел.

— Значит, все разговоры о вашей кровожадности — тоже миф? — Он снова взглянул на дарга.

— Нет. Просто мы убиваем лишь тогда, когда это необходимо. Пару дней ты проведешь здесь, пока не придешь в себя. Еду тебе будут приносить, одежда на стуле. Отдыхай, восстанавливай силы… — Дарг повернулся и прошел к двери.

Ким проводил его взглядом. И лишь когда за даргом закрылась дверь, вспомнил, что так и не спросил его имени. Ничего, еще спросит. Потом, позже.

Несколько минут после ухода дарга Ким лежал, осмысливая произошедшее. Облегчение от того, что он жив и здоров, прошло, теперь Ким со всей отчетливостью понимал, какую ужасную шутку с ним сыграли. Да, его не убили, даже не покалечили — по крайней мере, внешне. Но ведь он чувствовал всю эту боль — боль жуткую, страшную. Усиленную невозможностью от нее отключиться, уйти в спасительное забвение. И память об этой боли будет преследовать его всю жизнь…

Поднявшись с кровати, Ким прошел в ванную. Первым делом он открыл кран и долго пил, жадно глотая воду. Напившись, взглянул на себя в зеркало — и ужаснулся. Ввалившиеся щеки, искусанные губы, вокруг глаз расползлись черные круги. Таким — или почти таким — он вышел когда-то из гостеприимных подвалов принца Седрика.

Мылся он долго и основательно. Даже не мылся, просто отмокал в горячей воде, всем телом впитывая живительное тепло. После вчерашней процедуры Ким чувствовал себя не просто разбитым, но постаревшим на много лет. Казалось, что-то в нем перевернулось. Теперь он мог понять, почему у дарга такие глаза.

Потом он вспомнил ту девушку — Дорис, как назвал ее дарг. Выходит, даже женщины могут быть даргами. А почему бы и нет? Ведь для того, чтобы убить мужчину, порой достаточно найти женщину. Прилетит он к ней, как мотылек на свечу, и умрет, обласканный ее смертельным светом. Из женщин могут получаться отличные убийцы.

Мысли о Дорис заставили его вспомнить Шейлу. Странно — кажется, он встречался с ней много-много лет назад, безумно давно. А облик ее совершенно не потускнел в памяти. Еще лучше он помнил, как пахнет ее кожа…

Приготовленная даргом одежда пришлась Киму как раз впору, она оказалась очень похожей на ту, которую изрезали своими ножами братья-садисты. Очень хотелось есть, но еду еще не принесли. Сев на стул, Ким прислонился спиной к стене и закрыл глаза. «Ничего, — думал он, — все образуется. И может быть, — Ким вздохнул, — мне удастся когда-нибудь вновь увидеть Шейлу».

В этой маленькой комнатке Ким провел три дня. Это было не самое плохое время — по крайней мере, он мог как следует все осмыслить. И если в первый день у него еще оставались сомнения насчет того, правильно ли он поступил, прилетев на Карру, то вскоре эти сомнения исчезли. Здесь из него сделают хорошего бойца — Ким предпочитал избегать слова «убийца». Тогда он сможет поквитаться со всеми — с Чалми, с принцем Седриком. А может быть, даже с самим Императором. Да, это наверняка будет очень трудно сделать. Но он попытается. Такие люди, как Чалми, не должны жить.

На четвертый день к нему снова пришел дарг. Услышав звук открываемого замка, Ким быстро сел на кровати.

— Меня зовут Сайрус, я буду твоим Наставником, — сказал дарг, зайдя в комнату. — С этой минуты твоя прежняя жизнь окончилась. Ты принадлежишь мне, я несу за тебя ответственность. Если ты разочаруешь меня и моих коллег, я лично сверну тебе шею. Просто помни об этом.

— Да, сэр… — отозвался Ким, поднимаясь с кровати — он не мог сидеть в присутствии этого человека.

— Наставник, — поправил дарг.

— Да, Наставник.

— Хорошо. Пошли со мной…

За дверью камеры оказался коридор, он был освещен слабыми лампочками. Дарг шагал быстро и уверенно, Ким не отставал, боясь затеряться в подземных лабиринтах. Где-то через минуту освещенная часть коридора закончилась, в руках дарга снова появился фонарик. Еще несколько минут пути, и Ким увидел знакомые ступеньки…

Сумка с деньгами так и стояла на заднем сиденье глайдера. Дарг уселся в кресло водителя, Ким сел рядом. Загудел двигатель, сверху, усиливаясь с каждой секундой, хлынул поток света — начали раздвигаться створки купола. Ким улыбнулся — после сумрака подземелья было невыразимо приятно вновь увидеть солнце.

Машину Сайрус поднял все так же медленно и аккуратно. Глядя на то, как дарг управляет глайдером, Ким снова испытал разочарование — даже он, Ким, мог бы вести глайдер быстрее и увереннее. Впрочем, он тут же подумал, что все это вполне могло быть притворством. Глайдер набрал высоту и минут пять летел над городом, когда Сайрус снова взглянул на Кима.

— Первый урок, который тебе надлежит усвоить, — урок повиновения. Все мои приказания должны исполняться быстро и точно. Приказы моих коллег не являются для тебя обязательными. Будь с ними учтив, вежлив, однако свои действия в общении с ними определяй сам. Все ясно?