— Послушайте, профессор… — Он взял Золингера за лацканы халата и приподнял со стула. — Или вы сейчас сделаете Джулии инъекцию, или я вышибу из вас дух. Вы все поняли?

Профессор посмотрел Моррису в глаза — и согласился. Слишком многое он прочитал в этом взгляде.

— Спокойнее, генерал, спокойнее… — пробормотал он. — Я просто тревожусь за жизнь вашей дочери.

— Я тоже. — Моррис медленно отпустил профессора. — Где инъектор?

— В столе лежит… — Золингер подошел к столу и вынул из ящичка маленькую черную коробочку. Оттянув затвор, вставил ампулу в гнездо инъектора, взглянул на Морриса. — Но я бы вам не советовал.

— У меня нет выбора, — тихо ответил Моррис. — Идемте… — Он повернулся и вышел из кабинета.

Увидев вошедшего в палату отца, Джулия попыталась улыбнуться, однако улыбка получилась жалкой.

— Это ты… — Девушка с трудом пошевелила пересохшими губами.

— Потерпи немного. — Моррис сел на край кровати, взял руку дочери. — Я принес лекарство. Сейчас тебе станет лучше.

В глазах Джулии блеснули слезы, Моррис нахмурился. Что, если Ким обманул его?

— Колите, профессор… — Моррис посмотрел на вошедшего в палату профессора.

— Конечно. — Профессор доброжелательно улыбнулся Джулии. — Это не больно… — Он приложил головку инъектора к руке девушки, нажал кнопку. Джулия едва заметно вздрогнула.

— Вот и все, — снова улыбнулся профессор. — Это тебе поможет. Генерал, пройдемте в мой кабинет. — Золингер взял Морриса за локоть и потянул за собой.

Моррис не стал спорить, уж слишком настойчиво тянул его профессор.

— Постарайся уснуть, — сказал он дочери. — Я еще приду к тебе…

К его удивлению, в кабинет они не пошли, профессор провел Морриса в соседнюю комнату. Оказалось, что зеркало в палате было окном, сквозь него генерал увидел лежавшую за стеной Джулию. Здесь же находилась стойка с аппаратурой, регистрирующей состояние девушки, рядом сидела медсестра. Увидев профессора, она быстро встала. Затем, повинуясь жесту Золингера, выпорхнула из комнаты.

— Отсюда мы сможем все контролировать, — пояснил профессор. — Садитесь, генерал. Пиво будете?

— Да… — согласился Моррис, устраиваясь на стуле. — Что-нибудь меняется?

— Слишком рано, — возразил профессор, доставая из бара упаковку с пивом. — Держите…

Потянулись томительные минуты. Отхлебывая пиво, Моррис сумрачно смотрел на дочь, изредка поглядывая на показания аппаратуры. Он не был специалистом в этой области, но без проблем выделил важные для него сейчас показатели дыхания и сердечного ритма.

Прошло около пятнадцати минут, когда Моррис заметил первые изменения.

— Мне кажется, она стала реже дышать, — сказал он, взглянув на профессора. — Раньше было почти шестьдесят вдохов в минуту, сейчас меньше пятидесяти.

— Это могут быть случайные колебания, — не согласился Золингер. — Пока рано о чем-то говорить.

Спорить не было смысла, поэтому Моррис снова погрузился в ожидание. Прошло еще двадцать минут, и теперь уже факт улучшения состояния Джулии не смог отрицать даже Золингер.

— Вы правы, генерал, — сказал он. — Не знаю, что за гадость мы ей вкололи, но это помогает. Дыхание чуть больше сорока и продолжает замедляться, частота пульса тоже падает. Было за сто, теперь около девяноста. Мне кажется, она уснула.

Моррис незаметно смахнул слезу. Ей и в самом деле лучше…

— Я пойду, — сказал он, поднимаясь со стула. — Пусть она спит.

— Да, конечно, — согласился Золингер. — Мы присмотрим за ней… — Профессор вышел следом за Моррисом, его — а точнее, свое место тут же заняла медсестра.

Золингер проводил Морриса до дверей клиники. Подождав, пока глайдер генерала поднимется в воздух, профессор быстро вернулся в свою лабораторию. Закрыв за собой дверь, он сел за стол, вытащил из кармана халата инъектор. Бережно вынул из него ампулу, в ней еще оставалась на дне капля бесцветной жидкости.

— Замечательно… — Профессор посмотрел сквозь ампулу на свет и улыбнулся. — Теперь мы выясним, что это такое…

Шел третий час ночи. Рядом тихонько посапывала Шейла, эти милые звуки наполняли душу Кима радостью. За последнюю неделю он оставался у нее уже третий раз — мог ли он еще недавно мечтать об этом? Все происходящее между ними казалось Киму нереальным. Но вот она, лежит рядом, он чувствует ее тепло, ощущает неповторимый аромат ее тела. Может, это и есть счастье? Ему нужно еще совсем немного времени, он разберется со своими делами, и они уедут. Уедут туда, где их никто никогда не найдет…