Седрик взял бумаги, с интересом просмотрел их. Написанные на гербовой бумаге, с многочисленными печатями, они и в самом деле производили впечатление. Тем не менее Седрик лишь хмыкнул и вернул бумаги курьеру.

— Таких бумаг я и сам могу сделать сколько угодно. Не существует никакой гарантии их подлинности.

—Разумеется, — улыбнулся собеседник. — Если бы эти бумаги могли служить каким-либо доказательством, я просто не рискнул бы их сюда привезти. Если вдруг эти грамоты попадут в чужие руки и поднимется скандал, никто из членов Совета Десяти не признает их подлинными. Уж вы-то это наверняка понимаете.

«Он умен, — подумал Седрик. — Да, при желании можно подделать любые бумаги. Ну а если все это правда?»

— Земля входит в Совет Десяти? — спросил Седрик.

— Нет, там сейчас всем заправляет Чалми. Но к его свержению все уже подготовлено, в вашем распоряжении будет около ста тысяч надежных и умелых бойцов. Чалми будет изолирован и предан суду. Если, конечно, вы этого захотите.

— А если не захочу? — спросил принц, задумчиво глядя на собеседника.

— Люди смертны. Это самое приятное из их качеств.

Седрик улыбнулся. Ему начинал нравиться этот молодой человек. Спокойный, умный, рассудительный.

— Вы сказали, что у вас есть сто тысяч бойцов. Но это капля в море.

— Этого хватит. Будет обнародовано заявление Совета Десяти, после этого все пойдет само собой. Вы же знаете, как это делается.

— Допустим. Чего вы хотите от меня?

— Многого. И прежде всего решительности. На космодроме вас ждет корабль. Это «Ласточка» — думаю, вы слышали об этой красавице. Она доставит вас на Землю.

Седрик даже засмеялся.

— Вы всерьез верите, что я сяду на ваш корабль и полечу на Землю? Прямо в руки к Чалми?

— Вы не попадете в руки Чалми, — заверил его собеседник. — Я клянусь вам в этом всем святым, что у меня есть. Чалми для меня такой же враг, как и для вас.

Принц внимательно посмотрел в глаза Леонарда и понял, что тот не лжет. Седрик гордился своим умением разбираться в людях, именно поэтому его впервые охватили сомнения. Что, если это и в самом деле правда? И почему бы нет? Император мертв, принц мертв. И только он, Седрик, сейчас единственный законный наследник престола.

— Скажите, — тихо произнес Седрик, — Императора и его сынка убрали ваши люди?

— Нет, — покачал головой собеседник. — На Земле сейчас идет борьба за власть, каждый тянет одеяло в свою сторону. Повсюду ищут убивших Императора и принца людей, но я не верю, что их найдут.

— Почему?

— У меня нет пока никаких доказательств, но я считаю, что все это организовал сам Чалми.

Слова собеседника не были для Седрика откровением, он и сам думал точно так же. А потому благожелательно кивнул.

— Ну хорошо, допустим, я полечу с вами. Какие у меня гарантии?

— Никаких, — улыбнулся Леонард. — Вряд ли вас удовлетворит мое честное слово.

Ему определенно нравился этот молодой человек — снова посмотрев в его спокойные глаза, Седрик против воли улыбнулся. Действительно, какие ему могут дать гарантии? Любой дворцовый переворот всегда отличается зыбкостью ситуации, все может сорваться в любой момент. С другой стороны, за этим переворотом стоят очень серьезные люди. Уже то, что за ним прислали «Ласточку», говорит о многом. Одно время на этом корабле летал сам Император.

Все это действительно очень серьезно… Седрик задумался, понимая, что ему необходимо принять решение. Затем снова взглянул на курьера.

— Когда я должен дать ответ?

— Не позже завтрашнего утра. Если вы откажетесь, Совет Десяти будет действовать по альтернативному плану.

— A у них есть такой план?

— Разумеется, — улыбнулся Леонард. — Вполне возможно, что вас устраивает ваше сегодняшнее положение и вы не собираетесь ничего менять.

— И каков этот план? — без особой надежды спросил Седрик.

— Понятия не имею, — снова улыбнулся собеседник. — Я знаю только то, что мне положено.

— Хорошо… — Седрик задумчиво пожевал губами. — Завтра утром я дам вам ответ.

— Благодарю вас, Ваше Высочество… — Леонард встал, слегка поклонился. — Бумаги я оставляю вам. Всего хорошего… — Он снова поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты.

Седрик остался один. Мелькнула было в проеме двери плутоватая физиономия Фирса, но тут же скрылась, наткнувшись на тяжелый взгляд принца.