Для начала Ким отыскал закрытую сеть Управления Исправительных Учреждений. Пароль входа оказался довольно мудреным, программе взлома потребовалось почти десять минут, прежде чем на экране появилось сообщение о разрешении доступа. Остальное было совсем просто, спустя пять минут Ким уже знал, что Мирон Комаров, осужденный № 384600746, находится в исправительном учреждении № 645/-18. Еще несколько минут работы, и ничего не говорящий Киму номер колонии превратился в Каспийскую Соляную Компанию.

Теперь он знал все, что нужно. Отключив терминал, Ким снова спрятал кейс в тайник, закрыл ящик и разровнял хвою. Да, он мог выяснить все это, не выходя из квартиры, с домашнего терминала, Ким был уверен, что никто не смог бы отследить его проникновение в закрытую сеть. Тем не менее он предпочел подстраховаться, использовав дистанционное анонимное подключение к сети. Так, на всякий случай. Попадаются обычно именно на мелочах.

Каспийская Соляная Компания была одним из крупнейших мировых поставщиков соли. Ким слышал о ней и раньше, но теперь он впервые узнал, что КСК является не чем иным, как колонией. В течение нескольких дней Ким собрал об этой компании все возможные сведения, включая карту местности, после чего вылетел туда.

Окрестности восточного берега Каспия Кима не вдохновили — унылый пустынный ландшафт, глазу практически не за что зацепиться. Очень жарко и пыльно, под ногами хрустит выгоревшая трава. Запретная для полетов зона распространялась на пятьдесят километров вокруг Компании, в ста десяти километрах от берега находилась база военно-воздушных сил, контролировавшая и прикрывавшая весь район. Ким даже слегка приуныл, осознав, что подобраться к колонии будет весьма непросто — не говоря уже о том, чтобы освободить Мирона. Впрочем, Ким довольно быстро избавился от сомнений, подготовка даргов давала себя знать. Все верно, нет такой тюрьмы, откуда нельзя было бы вытащить человека. Вопрос лишь в усилиях, которые для этого требуется приложить.

Очередную остановку Ким сделал в Астрахани. Город оказался очень уютным и красивым, Ким искренне любовался его старинной архитектурой. Правда, не забывал и о деле, в течение недели ему удалось выяснить все необходимые подробности содержания заключенных, благо центральный офис КСК находился именно здесь. Заключенных насчитывалось около трехсот человек, условия содержания были отвратительными — только за прошлый год умерло более сорока человек. Поразмыслив, Ким пришел к выводу, что для начала операции у него почти все готово. Правда, ему придется еще раз слетать к своему тайнику. Никогда не знаешь заранее, что именно тебе понадобится…

Старенький медицинский глайдер опустился на посадочную площадку колонии около шести вечера. Выбравшийся из кабины врач протянул охраннику документы, тот небрежно кивнул, благо был предупрежден о визите. Подхватив свой чемоданчик, врач прошел в медицинскую палату.

Там было два пациента. Увидев врача, один из них оживился.

— О, доктор! — обрадовался он, держась за живот. — Господь услышал мои молитвы!

— Остынь, приятель… — осадил его врач. — Я не к тебе, ваш врач будет завтра. Я делаю прививки.

— Но у меня живот болит! — возмутился заключенный, приподнявшись на кровати.

— Это твои проблемы. У меня другой профиль, я в ваших болячках не разбираюсь… — Врач бросил чемоданчик на стол и вернулся к двери. — Как будут приходить, направляй всех сюда! — крикнул он охраннику, затем вернулся к столу.

— Какой же ты, к черту, врач? — спросил заключенный, на его лице блестели капли пота. В палате было очень жарко.

— Уж не думаешь ли ты, что к вам пришлют профессора? — усмехнулся врач. — Меня бы тоже здесь не было, да шеф выловил. Вспышка туляремии неподалеку, велено вам прививки сделать. Чтобы раньше времени не откинулись, — пояснил врач. — Так что извини, дружище…

Разговаривая с заключенными, врач открыл чемоданчик, приготовил массивный инъектор. Затем встал и подошел к разговорчивому больному.

— А ну-ка, оголи задницу…

— А может, не стоит? — заключенный с сомнением взглянул на внушительных размеров инъектор.

— До освобождения хочешь дожить? Тогда подставляй зад и не хнычь… — Врач прижал головку инъектора и нажал курок, заключенный вздрогнул. — Вот и все, теперь тебе никакая зараза не страшна. Теперь ты. — Врач повернулся ко второму заключенному, тот покорно перевернулся на живот.

Прошло несколько минут, в палату по очереди стали заходить вернувшиеся с работы заключенные. Получив свою дозу вакцины, они уходили, вся процедура заняла не больше часа. Закончив работу, врач спрятал инъектор в чемоданчик и вернулся к глайдеру. Машина приподнялась над площадкой, отразив в стеклах клонившееся к закату солнце, и стала быстро набирать высоту.

Все дни в колонии были похожи друг на друга. Шел второй год его заключения, Мирон с ужасом думал о том, что никогда отсюда не выберется. Весь прошедший год он пытался разработать план побега и каждый раз был вынужден признать, что его замыслы неосуществимы. Слишком усердно охраняли заключенных, слишком пустынно было вокруг, чтобы надеяться выжить — даже если каким-то чудом удалось бы сбежать с территории колонии. Одно время у Мирона появилась идея захватить глайдер, однако чуть позже он узнал, что пространство над колонией контролируется радарами военной базы. Даже захвати он глайдер, ему все равно не дадут уйти.