– Я был защитником, и остальные мальчишки говорили, что я грубо играю. – Министр обороны усмехнулся и сделал знак, приглашая своих телохранителей проходить вперед.

– Там, где я вырос, не было катка, да и, говоря по правде, в детстве я был очень неуклюжим, – засмеялся Филитов. – Танки стали моим призванием, и немудрено – они предназначены для разрушения.

– Эта команда действительно сильная?

– Юношеский хоккей нравится мне больше взрослого, – ответил полковник. – Они играют – играют с кипучей энергией, с большим воодушевлением. А может быть, мне, просто нравится, когда дети веселятся.

– Это верно.

Вокруг катка было мало сидячих мест – к тому же, кто из настоящих любителей хоккея согласится сидеть? Маршал Язов и полковник Филитов нашли удобное место недалеко от группы родителей, чьи дети сегодня играли. Армейские шинели и сверкающие погоны помогли им протиснуться поближе к бортику, откуда открывался вид на каток. Четыре телохранителя стояли рядом, стараясь не следить за игрой. Их не тревожила безопасность министра, потому что он решил поехать на матч совершенно неожиданно.

С самого начала игра протекала очень интересно. Центр нападения команды противника оказался очень юрким, умело держал шайбу и искусно катался на коньках. Команду хозяев – в ней играли американец и внук Филитова – оттеснили в зону и зажали там почти на весь первый период. Но маленький Миша проявил себя агрессивным защитником, а американец сумел перехватить шайбу, пройти к воротам противника и забросить – но тут ее в блестящем броске поймал вратарь, вызвав возгласы одобрения со стороны болельщиков обеих команд. Русские, хотя и отчаянно болеют за своих, тем не менее не лишены духа справедливости и умеют ценить мастерство противника. Первый период закончился со счетом ноль:ноль.

– Очень жаль, – заметил Филитов, когда болельщики устремились к туалетам.

– Отличный перехват, – согласился Язов, – но и вратарь сыграл великолепно. Нужно бы узнать его фамилию – пусть тренеры ЦСКА обратят на него внимание. Михаил Семенович, спасибо, что пригласил меня. Я уже начал забывать, какими интересными бывают юношеские игры.

– Интересно, о чем они говорят? – спросил офицер КГБ, возглавляющий группу сотрудников «Двойки». Вместе с двумя помощниками он сидел на самом верхнем ряду трибуны, скрытый от посторонних глаз ослепительными прожекторами, освещающими каток.

– Может быть, просто болельщики хоккея, – пробормотал один из сотрудников с фотоаппаратом в руках. – Черт побери, интересный матч, а мы даже посмотреть на него как следует не можем. Взгляните на охрану Язова – эти кретины глаз ото льда не отрывают! Если бы мне захотелось убить министра…

– Насколько я понимаю, не такая уж плохая мысль, – заметил третий. – Председатель…

– Это не наше дело, – прервал его старший, и разговор стих.

– Эдди! Давай, Эдди! – крикнула Мэри-Пэт, как только начался второй период. Смущенный мальчик посмотрел в ее сторону – мать всегда так волнуется, подумал он.

– Кто это? – спросил Филитов, стоявший в пяти метрах.

– Вон там – тощая такая, мы ведь встречались с ней, помните, Михаил Семенович? – спросил Язов.

– А-а, болельщица, – заметил полковник, наблюдая за тем, как сражение на льду переместилось к противоположным воротам. Пожалуйста, товарищ маршал, ну пожалуйста, сделайте это… – мысленно взмолился Филитов. И его желание исполнилось.

– Давайте подойдем и поздороваемся, – сказал Язов. Толпа расступилась перед ними, и маршал встал рядом с американкой, слева от нее.

– Если я не ошибаюсь, миссис Фоули?

Женщина быстро обернулась, по ее лицу промелькнула мгновенная улыбка.

– Здравствуйте, генерал.

– Вообще-то мое воинское звание маршал. Это ваш сын – номер двенадцатый?

– Да. Вы заметили, как голкипер прямо-таки обокрал моего мальчика?

– Вратарь сыграл превосходно, – заметил Язов.

– Пусть играет превосходно с кем-нибудь другим! – разгоряченно воскликнула Мэри-Пэт, наблюдая за тем, как игра начала смещаться к воротам команды Эдди.

– Неужели все американские болельщики походят на вас? – спросил Филитов.

Она снова повернулась, и на ее лице отразилось смущение.

– Правда ужасно, а? Родители должны вести себя…

– Как родители? – рассмеялся Язов.

– Действительно, я превращаюсь в типичную маму хоккеиста детской команды, – призналась Мэри-Пэт. Затем ей пришлось объяснить, что она имеет в виду.

– Достаточно того, что мы сделали из вашего сына отличного крайнего хоккейной команды.

– Да, будем надеяться, что через несколько лет Эдди окажется в составе олимпийской сборной, – ответила Мэри-Пэт с насмешливой и одновременно задорной улыбкой. Язов рассмеялся. Это удивило ее. По слухам, министр обороны – жестокий и требовательный сукин сын.