– Коробка у вас? – спросил мужчина, сидящий на заднем сиденье автомобиля.

– Да. – Джианнини достал ее из кармана и передал назад, бережно удерживая двумя руками. Сотрудник ЦРУ принял ее – тоже двумя руками – и уложил в ящик, устланный пенорезиной. Он служил в отделе технического обслуживания, входившем в состав Научно-технического управления ЦРУ. Этот отдел занимался самыми разнообразными делами. Данный сотрудник, к примеру, был экспертом по минам-ловушкам и вообще по взрывным устройствам. Приехав в Лэнгли, он поднялся на лифте в кабинет Риттера, открыл портсигар у него на столе, затем вернулся в свой кабинет, не посмотрев на содержимое.

Риттер подошел к копировальному аппарату «Ксерокс», установленному прямо у него в кабинете, снял несколько копий с легковоспламеняющихся листков бумаги и сжег их. Это не было мерой безопасности, скорее он сделал это из предосторожности: Риттеру никак не улыбалось хранить у себя в кабинете пачку легковоспламеняющейся бумаги. Еще не закончив снятие копий, он принялся читать страницы. Как всегда, в конце первого абзаца его голова начала двигаться из стороны в сторону. Затем заместитель директора по оперативной работе подошел к столу и нажал кнопку прямой связи с кабинетом директора.

– Ты занят? Птичка совершила посадку.

– Заходи ко мне, – тут же ответил судья Артур Мур. Не могло быть ничего более важного, чем информация, полученная от «Кардинала».

Выйдя из своего кабинета, Риттер по дороге захватил адмирала Грира, и они вошли вдвоем в просторный кабинет директора ЦРУ,

– Этим мужиком нельзя не восхищаться, – сказал Риттер, раздавая копии полученного донесения. – Ему удалось убедить маршала Язова в необходимости послать полковника на объект «Бах», чтобы тот провел там оценку надежности проекта. Этот полковник Бондаренко должен через неделю представить свой доклад, причем в общепонятных выражениях, чтобы министр мог разобраться в том, как действует вся система, и доложить на Политбюро. Естественно, Язов поручил своему помощнику действовать в качестве доверенного связного, так что доклад Бондаренко поступит сначала к нему.

– Этот молодой парень, с которым встречался Райан – по-моему, его зовут Грегори, – хотел, чтобы мы заслали в Душанбе своего человека, – усмехнулся Грир. – Райан сказал ему, что это невозможно.

– Очень хорошо, – заметил Риттер. – Все знают, что Оперативное управление ни на что не способно. – Все ЦРУ по какой-то странной причине гордилось тем, что газетными сенсациями становились только его неудачи. Оперативное управление особенно стремилось создать такое впечатление, и средства массовой информации активно помогали ему в этом. Когда КГБ случалось наломать дров, эта информация никогда не привлекала такого внимания, как неудачи ЦРУ, и создавшейся картине, так часто подкрепляемой средствами массовой информации, широко верили даже в русском разведывательном сообществе. Редко кому приходило в голову, что утечка информации происходит преднамеренно.

– Мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь взял на себя объяснить «Кардиналу», – серьезно произнес судья Мур, – что бывают старые шпионы и смелые шпионы, но очень мало старых и смелых одновременно.

– Он – очень осторожный человек, босс, – напомнил Риттер.

– Да, я знаю. – Директор ЦРУ посмотрел на страницы перед собой.

"После смерти Дмитрия Федоровича Министерство обороны уже не такое, как раньше, – читал судья Мур. – Иногда я пытаюсь понять, рассматривает ли маршал Язов эти новые технологические достижения достаточно серьезно, но с кем я могу поделиться своими опасениями? Поверит ли мне КГБ? Я должен привести в порядок свои мысли. Да, необходимо привести свои мысли в порядок, прежде чем выступать с какими-нибудь обвинениями. Но в этом случае я нарушу существующие правила безопасности…

Однако разве есть у меня выбор? Если я не буду обоснованно записывать свои опасения, кто примет меня всерьез? Непросто заставить себя нарушить основное правило секретности, но безопасность государства превыше всего и превыше таких правил. Она должна быть именно такой."

Подобно тому как эпические поэмы Гомера начинались с обращения к Музе, послания «Кардинала» неизбежно начинались с такого вступления. Такая идея была разработана в конце шестидесятых годов. Донесения «Кардинала» начинались как копии его личного дневника. Русские обожают вести дневники. Каждый раз. когда полковник Филитов делал очередную запись, она звучала как крик его души, выражала его личную обеспокоенность решениями, принимаемыми в Министерстве обороны. Иногда он писал о своих опасениях, касающихся безопасности определенного проекта или тактико-технических данных нового танка или самолета. В каждом случае подробно рассматривались эксплуатационные качества нового средства вооружения или достоинства и недостатки принятого решения, но всегда внимание обращалось на якобы существующие бюрократические проблемы внутри министерства. Если когда-нибудь в квартире Филитова произведут обыск, сразу будет обнаружен его дневник, лежащий в легкодоступном месте, а не спрятанный, как это делают шпионы, и хотя тут же выяснится, что он несомненно нарушал правила секретности и получит за это выговор, по крайней мере у него будет надежда защитить себя. Таким был замысел.

«Когда я получу доклад Бондаренко, пройдет неделя или две, прежде чем я смогу попытаться уговорить министра, что этот проект является исключительно важным для нашей родины», – заканчивалась запись.

– Итак, похоже, им действительно удалось добиться прорыва в уровне мощности лазерного импульса, – сказал Риттер.

– Сейчас используется термин «энергия выходного сигнала», – поправил его Грир, – Во всяком случае так сказал мне Джек. Да, новости не слишком благоприятные.

– Как всегда, у тебя, Джеймс, острый нюх на детали, – заметил Риттер. – Господи, а что если им удастся первыми достигнуть желаемого результата?

– Это еще не будет концом света. Не забудьте, что понадобится десять лет для развертывания системы, даже после того как сама концепция подвергнется успешному испытанию, а им до этого еще далеко, – напомнил директор ЦРУ. – Пока еще небеса не рухнули. Более того, это может даже сыграть нам на руку, верно, Джеймс?

– Если «Кардинал» сумеет переслать нам достаточно точное описание достигнутого ими прорыва и мы сможем воспользоваться им, то да. В большинстве направлений мы продвинулись дальше русских, – ответил заместитель директора по разведке. – Эта информация понадобится Райану для своего доклада.