Майор Грегори снова хихикнул.

– Да. меня это тоже позабавило. Балерина может сколько угодно крутить пируэты перед дулом ружья – это не принесет никакой пользы. Дело в том, что излучаемая энергия должна куда-то уйти и это может произойти лишь через корпус ракеты. Этот корпус наполнен различными жидкостями – почти все птички русских работают на жидком топливе, верно? Гидростатического улара вполне достаточно для того, чтобы разорвать баки, находящиеся под давлением, и тогда – бум! – нет больше ракеты. – Майор улыбнулся, словно он рассказывал о том, как обманул своего учителя в школе.

– Хорошо, это понятно. Теперь мне нужно выяснить, как действует вся система.

– Послушайте, доктор Райан… – начал генерал, но Джек прервал его.

– Генерал, у меня допуск к проекту «Чайный клипер». Вы знаете об этом, так что прекратите заниматься глупостями.

Майор Грегори вопросительно взглянул на генерала. Тот кивнул.

– Сэр, в нашем распоряжении пять лазеров, излучающих импульсы энергии по одному мегаджоулю каждый…

– Где они?

– Вы стоите прямо на одном из них, сэр. Остальные четыре укрыты вокруг этой горной вершины. Они излучают энергию импульсами, конечно. Каждый выстреливает импульс в миллион джоулей за несколько микросекунд – несколько миллионных долей секунды.

– И они перезаряжаются за…

– Сорок шесть сотых секунды. Иными словами, мы можем нанести по цели двадцать ударов в секунду.

– Но вы не делаете этого.

– У нас не возникало такой необходимости, сэр, – ответил Грегори. – Нас ограничивают в настоящее время программные средства системы наведения. Сейчас этим занимаются. Целью данного испытания было оценить, насколько эффективной стала эта часть программного обеспечения. Нам известно, что лазеры, находящиеся в нашем распоряжении уже три года, действуют. Лазерные лучи концентрируются на зеркале, расположенном в пятидесяти метрах, вон там, – он указал рукой, – и сливаются в единый луч.

– Но они должны быть – я хочу сказать, лучи должны точно совпадать друг с другом, правда?

– В технике это называется «настроенный по фазе лазер». Все лучи должны идеально согласовываться по фазе, – ответил Грегори.

– Как же вы добиваетесь этого, черт побери? – Райан задумался. – Можете не отвечать на этот вопрос, я все равно, наверно, не пойму. Итак, лучи попадают на нижнее зеркало, расположенное на земле…

– Это – специальное зеркало. Оно состоит из тысяч сегментов, и каждый сегмент управляется пьезоэлектрическим кристаллом. Такая система называется «регулируемой оптикой». Мы посылаем на зеркало запрашивающий луч – на то зеркало, которое находится на корабле многоразового использования, – и получаем информацию о преломлении сигнала в атмосфере. То, как атмосфера изгибает луч, анализируется компьютером. Затем зеркало регулируется в соответствии с этой поправкой и мы посылаем настоящий залп. Зеркало на шаттле тоже сконструировано на основе регулируемой оптики. Оно принимает луч, фокусирует его и посылает дальше на зеркало, находящееся на спутнике «Летающее облако», а вот это зеркало окончательно фокусирует луч на цели. И тогда – бум!

– Неужели все так просто? – Райан покачал головой. Какое простое решение проблемы, на которую за предыдущие девятнадцать лет было потрачено сорок миллиардов долларов, ушедших на фундаментальные исследования в двадцати разных отраслях науки, – и все для того, чтобы провести вот этот короткий тест.

– Вообще-то нам придется отрегулировать несколько небольших деталей, – признал Грегори. На эти небольшие детали потребуется еще пять лет, а то и больше, и ни он и никто другой не знал – и не беспокоился, – сколько дополнительных миллиардов. Сейчас для майора имело значение лишь одно – цель оказалась достижимой. Проект «Чайный клипер» больше не был журавлем в небе, особенно после успешного завершения сегодняшних испытаний.

– И вы тот парень, который сделал прорыв в разработке системы наведения на цель. Именно вам удалось найти способ заставить луч представлять данные для своего собственного наведения.

– Что-то вроде этого, – ответил вместо Грегори генерал. – Доктор Райан, эта часть проекта проходит под таким уровнем секретности, что дальнейшее обсуждение без письменного допуска вестись не будет.

– Генерал, я приехал сюда, чтобы оценить проект «Чайный клипер» для его сравнения с советскими исследованиями, ведущимися в этой же сфере. Если вы хотите, чтобы наши агенты сообщили вам, что происходит у русских, мне необходимо знать, черт побери, что искать!

Ответа на такое заявление не последовало. Джек пожал плечами, сунул руку в карман и вручил генералу конверт. Майор Грегори недоуменно наблюдал за происходящим.

– И даже теперь вы не удовлетворены, – заметил Райан, после того как генерал прочитал документ и сложил его.

– Нет, сэр, я не удовлетворен.

Голос Райана стал холоднее ночи на горной вершине штата Нью-Мексико.

– Генерал, когда я служил в корпусе морской пехоты, от меня не требовали, чтобы мне нравились приказы, и хотели всего лишь одного – чтобы я их выполнял. – Это едва не вывело генерала из себя, поэтому Джек добавил:

– Поверьте, сэр. я ведь на вашей стороне.

– Продолжайте, майор Грегори, – произнес наконец генерал Парке.

– Я назвал алгоритм «Танец с веером», – начал Грегори. Несмотря на раздражение, генерал с трудом удержался от улыбки. Грегори вряд ли знал что-нибудь про Салли Рэнд.

– Это все? – снова сказал Райан, после того как молодой офицер закончил рассказ. Он знал, что каждый эксперт по компьютерам, занятый в проекте «Чайный клипер», задавал себе, должно быть, один и тот же вопрос: «Почему я не подумал об этом!» – Немудрено, что все считают Грегори гением. Он сделал важнейшее открытие в лазерной технологии, когда готовился к защите докторской диссертации в Стоуни-Брук, а затем последовало еще одно открытие, тоже огромного значения, на этот раз в области программирования. – Но ведь это гак просто!