— Не нужно преждевременно убиваться, — сказал Александр. — Давай подумаем, чем мы можем помочь Владиславу. Ты говорила с врачами? Все ли лекарства у них есть?

— Говорят, что все, — ровным голосом ответила Магда. — И вообще в своем мнении они поразительно одинаковы. Я понимаю, скорее всего они бессильны, но зачем в таком случае обязательно оставаться безучастными? Если бессилен — так и скажи, еще лучше — принимай все возможные меры, а то ведь смотрят чуть ли не с презрением, с укором в глазах: безнадежно заболел — пеняй на себя, мы тут ни при чем.

— По моему, ты сгущаешь краски, — мягко возразил Александр.

— Такое сложилось впечатление. Причем у Вали — тоже.

— Съездим после работы вместе, — предложил Александр, — поговорим с главным врачом или с завотделением. Давай настраиваться на лучшее. Кстати! — оживился Александр. — А не позвонить ли нам Леонидову? Может быть, он сумеет договориться с институтом, и мы еще раз свозим Владислава туда? Между прочим, и Леонидов, и Сеня пишут о своем намерении приехать к нам. Как-нибудь общими силами что-нибудь да придумаем.

— Леонидов собирается приехать? — удивилась Магда. — Это было бы хорошо. Рядом с ним как-то сразу чувствуешь себя увереннее. Ты не находишь?

Александр не возразил. Он и сам почему-то ощущал себя в присутствии Леонидова сильнее. Во всяком случае, всегда можно было рассчитывать на его благожелательность и верный совет.

— Ну, а Сеня, — продолжала Магда, — начинает, по обыкновению, совершать свой извечный круг. Не сидится ему на одном месте. Надо бы попросить его привезти один препарат, о котором я слышала в институте. Говорят, это новое слово. Вдруг поможет! Сеня-то приедет наверняка и, конечно, раньше, чем Леонидов. Ведь на руках Евгения Семеновича еще Иринка, а занятия в школе пока не кончились.

Вспомнив об Алешке, которому тоже надо было идти в школу, Магда пошла будить его и готовить завтрак.

Сеня приехал вечерним поездом, когда еще весь перрон был залит солнцем и на улице стояла по-летнему теплая погода. Александр встретил его у самого вагона.

Обменявшись символическими поцелуями, они пошли к выходу в город. Два объемистых чемодана нес Александр, а Семен шел рядом, размахивая зонтом.

— Как Магда? — спросил Семен и, не дожидаясь ответа, задал все остальные вопросы: — Как Владислав, Валерия, дети? Можно ли купить в магазинах хотя бы паршивую колбасу? Готовы ли дома пироги или, на крайний случай, котлеты? Представляете? — сказал Семен, став на месте и не обращая внимания на то, что Александр сгибается от тяжести чемоданов. — Леонидов совсем сошел с ума. Послал к черту все организации, от которых он зависит, и они, соответственно, послали его. Не знаю, на что он рассчитывает. Недавно где-то вычитал старинную максиму: у каждого человека тщеславия ровно столько, насколько у него хватает ума. Так это прямо относится к нему.

— Не думаю, — возразил Александр и пошел, заметно убыстрив шаг: чемоданы вконец оттянули руки.

Семен тотчас поравнялся с Александром и продолжал развивать свою мысль:

— Мне, например, можно посылать к черту всех, кого захочу, но никто не может послать меня, потому что начальства у меня нет. Правда, теперь появилось Я — на договоре в художественном комбинате. Но зачем я буду посылать к черту этих милых людей, которые каждый месяц дают мне двести целковых фикса? От меня же требуется сдавать всего по две работы. А сколько, вы думаете, я трачу на какой-нибудь эстамп? Пару дней! И вы бы посмотрели, как на улице Горького рвут мои эстампы! Можно сказать, они имеют успех!

Магда встретила их радушно, восхитилась франтоватым видом Семена. Сняла с него шляпу, и он тотчас принялся зачесывать волосы с боков на середину головы. Взглянув в зеркало, Семен шагнул навстречу Магде, поцеловал руку и, обхватив ее плечи, бережно прижал к себе.

— Не сомневаюсь, что вы с трудом дождались этой минуты! — воскликнул он. — Я тоже счастлив видеть вас! Александр, не омрачайте такого необыкновенного мига своим ревнивым взглядом.

Семен отстегнул ремни чемодана и достал коробку шоколада-ассорти.

— Ну, Сеня! Вы превзошли самого себя! — И, вытянувшись на цыпочках, Магда поцеловала Семена в щеку.

На шум в прихожей пришел из своей комнаты Алешка. За год он заметно подрос и показался Семену почти юношей.

— Держи! — сказал ему Семен, вручая набор фломастеров.

— Вот за это спасибо! — поблагодарил Алешка и резко сжал тонкую руку Семена.

— Сила! — сказал гость. — Однако соловья баснями не кормят. Тем более в воздухе так и витают ароматы стряпни.

На столе в кухне действительно стояли тарелки и блюдо, накрытое полотенцем. От плиты, где тушилось мясо, доносились запахи лука и лаврового листа.

— Вот это прием! — потирая руки, сказал Семен. — Вновь чувствую себя как в далеком детстве. Бывало, валяешься в постели, а по дому уже ползут запахи пирогов и еще бог знает чего. Заходит отец и говорит как Сен-Симону: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» А всех делов-то вымыть морду и сесть за стол, где горой дымятся поджаристые пирожки и шаньги. Однако то было, а это есть!..

После ужина Семен с Александром пошли в его крошечный кабинет. Магда попросила дать ей возможность подготовиться к предстоящим урокам. Вскоре она зашла на минуту и спросила, привез ли Семен лекарство для Владислава. Семен объяснил, что такого лекарства не существует в природе, но ему удалось раздобыть две книжки, одну гомеопатическую, другую — написанную академиком Бородиным, которые раздвигают горизонты борьбы с болезнью, коснувшейся Владислава. Магда взяла обе книжки, поблагодарила и ушла.