— Предлагаю выпить по бокалу бургундского вина.

Матильда улыбнулась:

— Я с удовольствием выпью. За что пьем?

— Выпьем без всякого повода. Это превосходное вино, и за обедом я частенько позволяю себе выпить бокал. Вино несколько отвлекает от суровой и будничной работы и тонизирует. Советую выпить.

Она отпила глоток вина и поставила бокал на стол. Он с удовольствием выпил и приступил к еде. Матильда понимала, что собеседник своенравный и привык использовать собственный сценарий. Гейдрих смотрел на блюдо, медленно пережевывая пищу, и, мельком взглянув на нее, как хищник на жертву, строго спросил:

— Вы почему не кушаете?

— Спасибо, я не голодна.

— Советую попробовать, это вкусно, — настойчиво произнес он.

Чтобы не раздражать его, она все-таки решила отведать пищу.

— Вы правы, блюдо действительно превосходное, так же как и вино, — ответила Матильда, выдавливая из себя улыбку.

На лице Гейдриха промелькнула легкая ухмылка. Молчание растянулось на долгие минуты. Насытившись, он похотливо посмотрел на собеседницу и, увидев, как она нервно улыбнулась, понял ее беспокойство.

— Сейчас предлагаю вам пройти в отдельное помещение. Там мы в спокойной обстановке сможем переговорить.

— Я не возражаю.

Они встали из-за стола и направились в соседнюю комнату, по всей видимости, предусмотренную для таких встреч. В центре комнаты размещался письменный стол со стульями. Вдоль стен стояла мебель: шкаф, кожаный диван и тумбочка с радиоприемником, из которой доносилась легкая музыка. В глубине комнаты имелась еще одна дверь. Гейдрих прошел в смежную комнату и осмотрел ее, лишь после этого он возвратился и присел к письменному столу.

— Прошу вас, баронесса, присаживайтесь. Я вас слушаю.

Она присела напротив и произнесла:

— Господин Гейдрих, ваши люди периодически ведут за мной наблюдение, вмешиваясь в мою частную жизнь. Неужели я вызываю подозрение у такой всесильной службы?

— Успокойтесь, милая фрау. Я думаю, что это вам показалось. Не будьте такой мнительной, мы вас ни в чем не подозреваем, но контролировать ваши действия обязаны. Благодаря вашим способностям, а также Марии Ориск и стараниям профессора Зэхта мы должны увидеть суперсовременный летательный аппарат. Сейчас у профессора возникли трудности. Что происходит? Объясните мне. Согласно скандинавской легенде о Боге Одина, которую вы в своем тайном ордене взяли на вооружение, я знаю, что вы являетесь одной из валькирий Бога «Одина», по имени «Сигрун». Внутреннее перевоплощение в валькирию дает вам дополнительные силы как контактеру, вступающему в мысленный диалог с космическим информационным полем. Я все эти ваши игры прекрасно понимаю. А теперь скажите мне: где результаты, я их не вижу?

Он пристально смотрел на нее. Колючий взгляд разоружал ее. Взяв себя в руки, Матильда ответила:

— Внезапно прекратилась телепатическая подача информации.

— Чем это вызвано? — нахмурился он.

— Не знаю, но думаю, интерес ко мне во Вселенной еще проявится.

Гейдрих иронично усмехнулся, еле сдерживая смех. Он медленно поднялся со стула и подошел к ней вплотную. Она, увидев это, вынуждена была встать. Он смотрел на нее в упор. Матильда, поняв его намерения, глядела на него словно полевая мышь на ястреба, отчего ее охватила нервная дрожь. Гейдрих взял ее руку и, приблизив к своим губам, нежно поцеловал.

— К такой удивительной женщине может возникнуть иной интерес. Как этого не понимают ваши братья из космоса, ведь он, как мне кажется, очевиден. Мы, мужчины, порой не в силах сдержать себя, видя перед собой прелестное создание, — доверительно произнес он.

— Вы мне льстите? — прошептала она дрожащим голосом.

— Нисколько! Кстати, я себя отношу именно к той категории мужчин, которым нравятся очаровательные женщины, и они готовы приударить за некоторыми из них, если позволяют обстоятельства.

— Вы хотите сказать, если существует взаимность, — тихо произнесла она.

— Вот именно, я как раз это имел в виду.

— Могу сказать без преувеличения: вы интересный и загадочный человек. Вряд ли в Берлине можно найти хоть одну женщину, которая бы устояла перед вами.

— Сегодня меня увлекает лишь одна из них, которая имеет опасную красоту.

— Красота ее не настолько опасна, чтобы ею пренебрегать.

— В этом случае принцип «вижу цель — не вижу препятствий» вдохновляет меня.

— Я разделяю ваши принципы и безучастной не останусь.

Он заключил ее в жаркие объятия и стал неистово целовать.

Бруно Вагнер умел добиваться своей цели. За короткое время он сумел получить высокий чин штурмбанфюрера СД в привилегированной касте эсэсовцев. Его карьере мог бы позавидовать любой из членов партии НСДАП. Завистников и врагов у него было достаточно. И вот однажды, допустив маленькую оплошность, он был смещен с должности и выслан в глухую периферию на позорную для его самолюбия должность. А те самые завистники обливали его грязью и пытались окончательно унизить его и растоптать. И лишь благодаря госпоже удаче и его другу Хансу Мозеру ему удалось восстановиться на прежней должности. Извлекая из этого уроки для себя, он полностью изменил отношение к своим обязанностям и теперь с большим рвением отдавался работе.