Жданович усмехнулся и, подойдя ближе к летчику, дружески похлопал его по плечу:

— Такие встряски помогают активизировать серое вещество, а если вместо мозгов опилки, то таким в ОГПУ делать нечего. Только экстремальная ситуация выявляет все недочеты и просчеты в работе. Одновременно обнаруживает нечестных сотрудников или врагов, от которых нужно немедленно избавляться, а также выявляет настоящих чекистов, вроде тебя, которым честь и хвала. Вот такая, брат, метода моей работы.

Генрих Штайнер находился на аэродроме и готовился к очередному вылету. Техник Митин подготовил истребитель «Фоккер Д11». Получив полетное задание, Генрих вылетел по маршруту. Набрав заданную высоту и взяв курс на север, летчик выжимал максимальные обороты двигателя. Он поглядывал на карту, сверяя ее с местностью. Вот показалась знакомая речка, пилот изменил курс и полетел над ней, и она вывела его к озеру. Над озером кружилась эскадрилья «фоккеров». Они выходили на боевой разворот и стали по очереди пикировать на плот, расстреливая мишень из бортовых пулеметов. Израсходовав весь свой боезапас, эскадрилья сменила курс и улетела.

Генрих повел свой истребитель на боевой разворот и стал пикировать на плот. Обзор был великолепен. Он взглянул на приборы: стрелка показаний скорости приближалась к отметке четыреста пятьдесят, стрелка высотомера стремительно опускалась. На миг он потерял из виду мишень. Немного довернул самолет, и мишень попала в прицел. Генрих нажал на гашетку, и истребитель стало слегка потряхивать. Огненные трассеры попадали точно в цель, и лишь куски плота разлетались в разные стороны. Пилот снизил истребитель до предельно малой высоты и, пролетая над плавающей мишенью, увидел полуразвалившуюся груду из кусков бревен и досок.

«Отличная стрельба», — подумал он.

Пилот развернул самолет и обратным курсом полетел в набор высоты. Спустя четверть часа он плавно приземлил свой истребитель прямо на посадочной отметке.

Доложив командиру эскадрильи о выполнении задания, Штайнер направился к своему немецкому другу Гельмуту Хюбнеру. Тот его встретил около гостиничного общежития летчиков.

— У меня к вам дело господин Хюбнер.

— В таком случае пройдем в мою комнату.

Они вошли в жилище. Хюбнер достал бутылку французского «Божеле» и разлил в бокалы. Отпив пару глотков вина, он поинтересовался:

— О каком деле идет речь?

— Я совершенно случайно узнал, что чекистами арестован Клаус фон Фрич.

— Вот это новость! — воскликнул Хюбнер.

— Да, Клаус замешан в шпионаже. Сейчас чекисты начнут всех немцев проверять. Я слышал о жестоких методах допроса в ОГПУ. Будьте уверены, он расскажет все, даже чего и не было. Я боюсь лишь одного, что это может повредить Раппальскому соглашению между Россией и Германией. И это автоматически может отразиться на моей судьбе, господин Хюбнер.

— Ха, ха, ха! Не переживай, Генрих. Раппальскому соглашению ничего не грозит. Уверяю тебя. Испытание новой авиационной техники выгодно Германии, а больше всего это выгодно России. Именно эта довольно весомая причина перечеркнет все мелкие неурядицы. Скажу больше: для Германии этот выскочка Клаус фон Фрич, так называемая голубая кровь, в сущности, не представляет никакого интереса.

— Вы меня поражаете, господин Хюбнер. Ведь он летчик!

— Да, и не только летчик. Я многое знаю о бароне. Мое мнение о Клаусе фон Фриче особое, и давайте, Штайнер, больше не будем о нем. Фрич мне действует на нервы.

— Хорошо, я учту это на будущее.

— Давай поговорим лучше о тебе, — произнес Хюбнер.

— Я весь внимание, — ответил Генрих, с любопытством поглядывая на собеседника.

— Скоро предстоят совместные полеты. Мы вас запланируем в группу испытателей, а затем предоставим возможность провести испытание новой фотоаппаратуры для аэросъемки на двухместном истребителе «Юнкерс К47». С вами полетит наш пилот. Вы совершите вынужденную посадку в Ельце. Там вас встретят и с новыми документами переправят в Германию по дипломатическому каналу.

Генрих неуверенно произнес:

— Если я не вернусь, то в авиаотряде поднимут тревогу, и меня будут искать.

— Обещаю, Генрих, искать вас никто не будет.

— Почему?

— К тому времени мы что-нибудь придумаем, — уклончиво ответил Хюбнер.

— Я буду надеяться.

— Ты можешь доверять мне. Канал проверенный. Не ты первый, не ты последний.

— И это меня радует, господин Хюбнер.

В служебном кабинете начальника местного ОГПУ находились двое опытных чекистов. Хотя должностное положение одного из них было значительно выше, чем у другого, однако их общение перечеркивало эту разницу в табели о рангах, что придавало их беседе особую доверительность, — они вели откровенную беседу. Работа, которую они делали вместе, не терпела фальши, именно такое отношение приводит стороны к обоюдному успеху.