Шрифт:
Но обратного хода не было.
Вначале осмотра меня удивила ночная ваза, или, проще говоря – горшок, стоящий у кровати. У молодого парня – и такое? Я не побрезговал открыть крышку – хм, а ведь его содержимое похоже на рисовый отвар, один из признаков холеры.
Я начал опрашивать уже целенаправленно.
– Живот болит?
– Да, схватывает, и ещё рвота мучает.
– Пить хочешь?
– Очень! Но никак не могу напиться!
Ну, это естественно при обезвоживании.
– Ноги ещё болят в икрах и слабость сильная, – добавил юноша.
Вроде бы все жалобы укладываются в клиническую картину холеры.
Я повернулся к управляющему.
– А во дворце у кого-нибудь ещё есть такие же признаки?
– Нет, я бы уже знал.
Опа! Что-то здесь не так. Холера не может быть у одного человека. Нет, конечно, в принципе – может, если он живёт один на острове. Но во дворце же людей полно, прислуга контактирует с больным постоянно. А поскольку холера – заболевание хоть и нередкое в тёплых странах, но инфекционное, кто-нибудь заболел бы обязательно.
– Как давно тебе стало плохо?
– Уже месяц.
Похоже, второй мой прокол. За такое время он бы уже или умер или выздоровел. Холера – заболевание острое, через несколько дней, максимум – через полторы недели исход уже ясен. А я ведь уже поторопился диагноз поставить. Был бы ты простолюдин – понятно, гигиена не на должном уровне. Все кишечные инфекции – следствие немытых рук. Но во дворце – водопровод, сам лично видел.
Постой-ка! Что-то мелькнуло в голове, какая-то зацепка. Не простолюдин – сын дожа. Как там сказал глашатай? Единственный наследник! Вот где собака зарыта! Надо подумать. Что ещё даёт такие симптомы?
Я закрыл глаза и начал припоминать. Вспоминал болезни и отбрасывал одну за другой. Было бы что-нибудь хирургическое, я бы, может быть, сообразил быстрее.
Стоп! А если наследник кому-то неугоден? Вот тугодум! А ведь мышьяк в малых дозах при постоянном его подмешивании к пище даёт похожие симптомы. Если дать сразу большую дозу – смерть через полчаса. А по чуть-чуть, но долго – и получится схожая картина заболевания, бессильные лекари и неминучая смерть. От чего смерть? Болел долго и тяжко, лекари неумелые. Никто и не заподозрит, что кто-то целенаправленно и методично старался угробить парня.
И чем больше я размышлял над этим, тем больше мне нравилась моя версия. И в симптоматику хронического отравления ложится почти идеально.
Управляющий тронул меня за плечо.
– Ты не уснул часом?
Я рявкнул:
– Не мешай! – Так, что управляющий вздрогнул от неожиданности.
– Вот что, я берусь за его лечение, но мне кое-что нужно.
– Всё, что потребуется, будет к твоим услугам.
– Поставьте рядом вторую кровать – я буду спать здесь.
Управляющий скривился, но кивнул.
– Ещё морской воды, только почище – с ведро, обычной воды столько же, толчёного берёзового угля большую чашку и толчёной серы.
– Дьявола изгонять?
– Разве я похож на иезуита? И ещё – дай слугу, только надёжного и умеющего держать рот на замке, да порасторопнее.
– Есть такой.
– Кто готовит еду?
– Для дожа и членов его семьи есть отдельная кухня.
Управляющий не был бы управляющим дворца дожа, если бы был тугодумом.
– Ты думаешь, что его?..
– Именно так, – тихо, но уверенно сказал я.
– Решительно невозможно. Прислуга во дворце проверенная, на кухне повара работают по десять лет. И даже есть человек, который пробует кушанья, прежде чем их подают на стол.
– И он здоров?
– Как бык.
– Мой тебе совет – присмотрись теперь и к нему.
Управляющий покачал головой и вышел, вернувшись вскоре с невзрачным синьором небольшого роста.
– Вот слуга, о котором ты просил. Используй его, я же пошёл отдать указания.
Управляющий ушёл.
– Как тебя звать?
– Тонино, синьор.
– Меня – Юлий, – я назвался на итальянский манер. – Пойди на рынок, купи сарацинского зерна – так называли в эти времена рис – яблок и вина.
– Синьор, всё это есть в дворцовых кладовых.
– Мне сказали, что ты расторопен и не задаёшь глупых вопросов.
Тонино кивнул и ушёл. Теперь мне оставалось только набраться терпения.
Не успел уйти Тонино, как распахнулись двери, и вошёл управляющий, а за ним слуги внесли узкую деревянную кровать, перину и подушку.