В первый день дядя Док, плотник по профессии, провел нас вокруг «Странницы», показывая, что нуждается в ремонте.

— Малышка требует ухода, — приговаривал он. — Нужно поправить руль, так, киль тоже, так. Все днище нужно обновить, так. Электропроводку сменить, так. Всюду навести блеск, так.

Так, так, так.

Мой двоюродный брат Брайан составлял список необходимых работ. Походив вокруг яхты, он сказал:

— Список работ готов. Я считаю, что нужен еще список инструментов, которые нам понадобятся.

— Ну и парень у меня, настоящий организатор! — перебил дядя Стю.

Полное имя дяди — Стюарт, но все зовут его Стю, потому что он всегда беспокоится о каждой самой крошечной мелочи. (Примечание: Stew (англ.) — беспокойство, волнение.) Высокий и худой, с щеткой черных волос на голове. Его сын Брайан выглядит как фото дяди Стю в юности. У них обоих неуклюжая, дерганая походка, как у марионеток, и оба они превыше всего ценят организованность.

Пока Брайан составлял список, другой мой кузен, Коди, принялся возиться с рулем.

— Не сейчас! — остановил его дядя Стю. — Мы еще не все организовали!

— Нужно объединить наши списки и распределить обязанности, — сказал Брайан.

— Вот каков мой парень, настоящий руководитель! — похвалил дядя Стю.

Так.

Все эти дни стоит ужасная жара, и каждый устраивается по-своему.

Дядя Mo большую часть времени проводит развалясь в шезлонге, наблюдая за остальными, и отрывисто отдает приказы:

— Не так, начни с другой стороны! Тупица, разве так работают кистью?

Замечания в основном адресованы его сыну Коди, обладающему избирательной глухотой. Нас он слышит прекрасно, но, кажется, окриков отца не замечает вовсе.

Дядя Мо полноват и любит позагорать без рубашки. Коди (чье обаяние мама считает опасным), напротив, строен и мускулист, всегда что-то мурлычет или напевает и сияет широкой белозубой улыбкой. Девушки, пробегающие мимо по пути к городскому пляжу, останавливаются и поглядывают на него, стараясь привлечь к себе внимание.

А дядя Док добродушный, с ним легко. Его ничто не выводит из себя — ни опрокинутая Брайаном банка с лаком, ни пробитая Коди палуба, ни запутанный дядей Стю канат. Дядя Док только невозмутимо пожимает плечами:

— Так. Мы это исправим.

На второй день, когда дядя Стю и Брайан распределили все дела, я спросила:

— А как же я? Что вы поручаете мне?

— Ты? Ах да. Думаю, ты можешь убираться и чистить яхту, — предложил дядя Стю.

— Я хочу что-нибудь починить.

— Ха-ха-ха, — фальшиво рассмеялся дядя Стю. — И что же ты можешь починить, Софи? Ха-ха-ха.

— Я хочу восстанавливать и смолить днище.

— Вот как? Каким образом? — Дядя Стю расплылся, словно приготовился услышать смешную историю.

Я объяснила, что нужно переделать и какие мне потребуются инструменты. Чем дальше, тем бледнее становилась ухмылка дяди Стю и тем шире улыбался дядя Док.

— Слыхали? Она кое-что смыслит в яхтах. Пусть займется днищем, — решил он.

Брайан, с блокнотом в руке, пожал плечами:

— А кто тогда будет прибирать? Мне больше некому поручить уборку.

— Убираться будем все, — решил дядя Док.

— Только не я, — буркнул дядя Мо. — Плохой из меня уборщик. Поищите себе другого.

И в эти жаркие, влажные дни мы все, кроме дяди Мо, загоравшего в шезлонге, трудились на пристани для яхт. Организованно отремонтировали руль и киль, кренговали днище, сменили электропроводку и навели блеск.

Сегодня «Странница» покинула свою колыбель. Док, Брайан и я стояли на палубе, когда кран подцепил судно и опустил его на воду. Было страшновато, когда мы опускалась все ниже и ниже. Казалось, мы никогда не остановимся, но вот раздался всплеск, и яхта заплясала и закачалась на волнах, словно поплавок.

Мы на плаву!

— Все в порядке, Брайан? Тебя, похоже, немного укачало? — спросил Док.

— Немного тошнит, — признался тот. — Теперь, на воде, наша яхта кажется такой маленькой. Сумеем ли мы остаться в живых?

— Маленькая? Нет, «Странница» довольно большая малышка, — успокоил его дядя Док.

— Она маленький остров нашего дома, — пробормотала я.

Родителям я послала открытку, сообщив, что вскоре отплываю на «Страннице».