Решение нашел менее скованный условностями Серых.

– Кто сказал, что Витя не поставил товарищам, уезжая в отпуск? – лукаво заметил он, изымая ликеры.

– Таможня добро не даёт! – поддержал товарища второй Серёга и вынул бутылки из второго чемодана.

Вскоре освободившееся пространство во всех трех чемоданах было туго набито Витиными носками.

– Легковато получается, – подёргав с трудом закрывшийся чемодан за ручку заметил Серых.

– Сейчас! – второй Серёга выскочил за дверь и вскоре вернулся со стопкой кирпичей.

– Старый зампотыл собирался ремонт делать, да на махинациях влетел на досрочную замену в Союз. А кирпичи остались… Негоже им без дела пропадать!

– И то верно, – поддержал идею Серых и принялся укутывать первый кирпич Витиными носками.

Чемоданы закрылись с трудом. Лейтенанты с размаху садились на их крышки и синхронно щёлкали замками.

Изъятые бутылки спрятали под Витину кровать.

Когда Витя вернулся и стал из-за спинки кровати доставать гладильную доску, то ногой задел за что-то твёрдое. Твёрдое стеклянно звякнуло и выкатилось из-под кровати.

– Что это? – спросил он.

– Сюрприз! – ответили Сереги.

– Давно бы так! – одобрил Витя. – А то выставляйся, выставляйся! Вы радоваться должны, раз я уезжаю… А у кого радость, тот и выпивку ставит! Я правильно рассуждаю?

– Правильно, Витя, правильно! Ты даже не подозреваешь, как ты прав! Давай, разливай!

– А чё только одну купили? – спросил разомлевший Витя час спустя.

– Сюрприз номер два! – голосом циркового конферансье объявил Серых и вытащил из-под Витиной койки вторую бутылку.

– Сюрприз номер шесть! – кричал Витя в три часа ночи, нашаривая под кроватью очередную бутылку.

– Ты это… Того… – дружно отказались Серёги. – Мы – пас! Это ты в отпуске, а нам уже через четыре часа на службу…

– А сюрпризы что, все кончились? – спросил следующим вечером проспавшийся за день Витя.

– Хватай чемоданы, чудо! Автобус до Келети отходит через полчаса, – ответствовали ему Серёги (Келети – южный вокзал в Будапеште, на который принимались поезда из Советского Союза – прим. автора).

Витю проводили.

До автобуса.

Общими усилиями с трудом забросили в автобусное чрево неподъемные чемоданы.

– Кирпичами загрузился, что ли… – недовольно заметил сидевший за рулем автобуса сержант-сверхсрочник.

Когда поезд доехал до чопской таможни, оказалось, что Витины приключения только начинаются.

– Что везём? – спросил Витю в два часа ночи хмурый таможенник.

– Как обычно… – неопределённо ответил сонный Витя и зачем-то отвёл глаза.

Он всегда чувствовал себя неуютно в присутствии смотревших ему в глаза людей. Вите мерещилось, что он снова не выучил школьное, или, что гораздо хуже, училищное задание.

Таможенник вяло заинтересовался и предложил Вите открыть на выбор один из чемоданов.

– К примеру, вон тот! – и ткнул пальцем в направлении верхней полки.

Витя полез. Схватился. Натужился. Дернул. И вместе с чемоданом свалился на сидевшую на нижней полке симпатичную женщину.

Женщина зашипела от боли, но стерпела.

– Открывайте! – поторопил таможенник.

Женщина подвинулась. Витя взгромоздил чемодан на освободившее место и открыл…

Никому мало не показалось.

Намотанные на волглые кирпичи носки, оказавшись в душной жаркой атмосфере закупоренного чемодана, взопрели. Источаемый ими дух пропитал все находившиеся в чемодане вещи. Пропитал самоё себя, и настоялся до боевой концентрации.

Дух вырвался из чемоданного плена как Мохаммед Али на ринг. И нокаутировал. Всех.

Таможенник перекосился лицом и схватился за горло.

Женщина, судорожно зажимая нос, чуть не сшибла его, пробкой вылетая из купе.

Второй Витин сосед, пожилой прапорщик, не суетился.

– Ну, ты, брат, и скунс! – только и сказал он, выходя из купе.

Таможенник хлебнул в коридоре свежего воздуха, и в нем проснулся профессионал.

– Что Вы там прячете? В носках? – спросил он Витю, на секунду нырнув в покинутое остальными пассажирами купе.

– Не знаю! – честно ответил Витя.

– Покажите… – отреагировал таможенник, уже начиная смутно о чем-то догадываться. – Давайте, давайте, товарищ лейтенант! Разворачивайте!

Когда из носочных листьев красной кочерыжкой появился кирпич, Вите стало совсем плохо. Он присел возле раскрытого чемодана на освобожденную убежавшей дамой полку и, положив кирпич на колени, неподвижно застыл.