— Но ему явно хватило, — бросил Эрленд.

К ним присоединился страшно недовольный патологоанатом.

— Нет, ну что за черт! Какому придурку пришло в голову грабить морг? — возмущался он.

— Где Хольберг и Ауд? — спросил Эрленд.

Врач глянул на Эрленда:

— Это связано с убийством Хольберга?

— Кто его знает, — сказал Эрленд. — Не томи, отвечай, я в гневе страшен.

— Тела хранятся в холодильнике, вот здесь, — сказал врач и направился к боковой двери.

— Эти двери не запирают? — спросил Сигурд Оли.

— Кому нужны дохлые трупы? — сплюнул в ответ патологоанатом, но тут же замер, едва оглядев комнату.

— Что такое? — спросил Эрленд.

— Девочки нет на месте, — произнес врач таким тоном, словно не верил своим глазам. Он бегом ринулся в другой конец комнаты, открыл еще одну дверь и включил свет.

— Что еще? — спросил Эрленд.

— И гроб ее тоже пропал, — был ответ.

Врач в недоумении посмотрел сначала на Сигурда Оли, затем на Эрленда.

— Мы для нее заказали новый гроб. Кому он только понадобился? Какой извращенец станет красть тридцатилетней давности труп девочки и новый гроб?

— Его зовут Эйнар, — сказал Эрленд, — и, к сожалению, он не извращенец.

Эрленд развернулся и зашагал прочь. Сигурд Оли едва поспевал за ним.

На дороге в Кевлавик почти не было машин, и Эрленд выжимал из своей десятилетней японки все, на что та была способна. Дождь лил как из ведра, «дворники» не успевали убирать воду с лобового стекла, и Эрленд вспомнил, как несколько дней назад впервые ехал в гости к Элин. Похоже, этот дождь никогда не кончится.

Сигурду Оли он приказал объявить тревогу в кевлавикской полиции и выслать бригаду быстрого реагирования из Рейкьявика. Заодно связаться с матерью Эйнара и сообщить ей о развитии событий. Сам он решил немедленно выехать на кладбище, надеясь застать там Эйнара с телом Ауд. Конечно, он мог направиться куда угодно, но, скорее всего, он решил вернуть сестру в могилу.

У ворот кладбища на Китовом мысу Эрленд увидел машину Эйнара — водительская и задняя дверь открыты. Эрленд заглушил мотор и прислушался. Кроме дождя, ничего не слышно. Ветер стих. Эрленд поглядел в черное небо, затем опустил глаза и увидел вдали свет — лампочку над входом в церковь. Оттуда — он хорошо помнил план кладбища — он нашел взглядом могилу Ауд. Там что-то блестело. Кажется, рядом с могильным камнем кто-то ходит.

Ага, вот и крошечный белый гроб.

Эрленд тихонько стал продвигаться к могиле и копошащемуся возле нее человеку, предположительно Эйнару. Свет исходил от мощного фонаря — похититель гроба прихватил его с собой и поставил на землю. Эрленд ступил в круг света и остановился. Похититель оторвался от своего занятия и посмотрел Эрленду в глаза. Эрленд видел несколько фотографий молодого Хольберга и сразу его узнал — всякий, кто отрицал сходство между этими двумя людьми, откровенно выдавал желаемое за действительное.

Низкий лоб, немного округлый, широкие брови, близко посаженные глаза, выдающиеся скулы, лицо осунувшееся, резцы немного торчат. Нос узкий и губы тонкие, но зато тяжелый подбородок и длинная шея. Мужчины постояли так несколько мгновений.

— Вы кто?

— Меня зовут Эрленд. Я расследую дело Хольберга.

— Удивлены, насколько я на него похож? — спросил Эйнар.

— Некоторое сходство есть, — сказал Эрленд.

— Вы знаете, он изнасиловал мою мать.

— Ну, вы-то в этом не виноваты.

— Он мой отец.

— За это вы тоже едва ли можете отвечать.

— Зачем вы это сделали, а? — спросил Эйнар, указывая на гроб.

— Мне казалось, это необходимо. Так я установил, что она умерла от той же болезни, что и ваша дочь.

— Я хочу вернуть ее на место, — сказал Эйнар.

— Отличная идея, — кивнул Эрленд, делая полшага к гробу. — Думаю, это вы тоже захотите положить в гроб.

Эрленд протянул Эйнару кожаный портфель — тот не покидал его машину с тех пор, как Эрленд попрощался с коллекционером.

— Что это?

— Та самая болезнь, — сказал Эрленд.

— Не понимаю.

— Это мозг Ауд. Мне кажется, нам стоит вернуть его владелице.

Эйнар в некотором замешательстве переводил взгляд с портфеля на Эрленда. Эрленд подошел вплотную к гробу — Эйнар стоял у другого конца, — положил портфель на крышку и вернулся туда, где стоял до этого.