Итак, они продолжали продвигаться вдоль фран­кского берега, но тут уже они отошли подальше от берега и внимательно осматривались по сторонам, потому что находились уже в тех местах, где некото­рые районы были отвоеваны норманнами у короля франков. Здесь уже древние кресты постоянно можно было видеть на мысах и в устьях рек, но еще чаще встречались остроконечные колья с надетыми на них бородатыми головами людей, что свидетельствовало о том, что правители этой страны не желают видеть у своих берегов мореплавателей, пришедших с их быв­шей родины, из северных мест. Крок и его люди считали, что это показывало плохое гостеприимство со стороны тех, кто сейчас наслаждался плодами этой земли, но, говорили они, только этого и можно было ожидать от уроженцев Скании и Сьялланда. Они спро­сили Орма, нет ли у него родичей в этих местах. Орм ответил, что нет, насколько ему известно, поскольку его родственники всегда плавали в Ирландию, но он будет иметь в виду, когда вернется домой, эту идею надевать головы на колья, потому что это будут пре­красные пугала для защиты его овец. Все посмеялись над этими словами и подумали, что он неплохо умеет постоять за себя.

Они устроили засаду в устье очной из рек и захва­тили несколько рыбацких лодок, но мало чего нашли в них ценного и не смогли добиться от рыбаков ответа на вопрос, где здесь поблизости находятся богатые деревни. После того, как они убили пару рыбаков и все-таки не смогли получить внятного ответа, осталь­ных отпустили, поскольку те имели совсем жалкий вид и не могли пригодиться в качестве гребцов или быть проданы за хорошую цену в рабство. Еще не один раз после этого высаживались они на берег под покровом ночи, но мало чего добились, так как люди жили здесь в больших и хорошо охраняемых дерев­нях, и несколько раз им пришлось спешно отступать к своим кораблям, чтобы не быть окруженными и убитыми. Они надеялись, что скоро доплывут до конца тех мест, где правили норманны.

Однажды вечером им повстречались четыре длин­ных ладьи, которые шли с юга; они выглядели тяжело нагруженными, и Крок приказал своим кораблям при­близиться к ним и посмотреть, много ли на них воинов. Стояла тихая погода, и они медленно гребли по на­правлению друг к другу. Чужаки укрепили длинный Щит на вершине мачты, конец щита был повернут вверх, в знак того, что они имеют мирные намерения, а люди Крока подошли к ним на расстояние броска копья в то время, как предводители пытались оценить силы друг друга. Чужаки сказали, что они из Ютландии и возвращаются домой после долгого путешествия. Прошлым летом они пограбили в Бретани на семи кораблях, а потом послали их дальше на Юг, затем они перезимовали на острове в устье реки Луары и под­нялись вверх по течению, но жестокая болезнь разра­зилась среди них, и сейчас они идут домой на тех кораблях, которые смогли укомплектовать гребцами. На вопрос о том, сколько они захватили, те ответили, что умный моряк никогда не считает добычи до того, как благополучно доберется до дома, но они могут сказать (поскольку при этой встрече считают себя достаточно сильными, чтобы сохранить свое богатст­во), что не жалуются на количество добычи. Всегда существует возможность плохого сезона, особенно по сравнению с тем, как шли дела в старые времена, и все зависит от того, насколько далеко на Юг удастся проникнуть, но каждый, кто попадет в ту часть Бре­тани, которая пока избежала разграбления, сможет найти хорошую награду за свои труды.

Крок спросил, нет ли у них какого-нибудь вина или хорошего пива, которое они хотели бы обменять на свинину или сушеную рыбу. Тем временем он старал­ся подойти поближе к чужим кораблям, так как испы­тывал сильный соблазн напасть на них врасплох и таким образом одним махом получить хорошую добы­чу. Но капитан ютландцев сразу же повернул свой корабль таким образом, чтобы перегородить им путь, повернувшись к ним носом, и ответил, что предпочи­тает сохранить вино и пиво для себя.

— Но обязательно подходите поближе,— сказал он Кроку,— если хотите еще чего-нибудь попробовать.

Крок взвесил копье в своей руке и, по-видимому, колебался, какой же путь выбрать, но неожиданно на одном из ютландских кораблей возникла какая-то суматоха. Можно было видеть, как двое человек дра­лись друг с другом возле планшира. Затем они свали­лись в воду, продолжая сжимать друг друга в объяти­ях. Оба утонули, и один из них сразу пошел на дно, а другой всплыл на поверхность на удалении от кораб­ля, но вновь ушел под воду, когда один из ютландцев бросил в него копье. На ютландском корабле было много шума, но когда люди Крока спросили, в чем дело, они не получили ответа. Начали спускаться сумерки, и после коротких переговоров чужаки вновь поплыли вперед, до того, как Крок успел принять решение, стоит или нет ввязываться в драку. Затем Токе, сидевший у весла, по левому борту корабля, сразу же за Ормом, крикнул Кроку:

— Пойди-ка посмотри! Мое везение рыболова ста­новится все сильнее!

Одна рука ухватилась за весло Токе, вторая — за весло Орма, а между рук в воде плавало лицо, глаза на этом лице уставились на корабль. Это лицо было

большеглазым и очень бледным, с черными волосами и черной бородой.

— Смелый парень и хороший пловец,— сказал кто-то. — Он проплыл под нашим кораблем, чтобы сбежать от ютландцев.

— И к тому же — умный человек,— сказал дру­гой, — так как понимает, что мы лучше, чем они.

Третий сказал:

— Он черен как тролль и бледен как труп и не похож на человека, который приносит удачу. Опасно брать такого на корабль.

Они обсуждали преимущества и недостатки того, чтобы взять человека на борт, некоторые кричали человеку в воде, задавая ему вопросы, но он лежал без движения, крепко вцепившись в весла, моргая глазами и раскачиваясь на волнах. Наконец Крок приказал поднять его на борт; его всегда можно будет убить позднее, объяснил он тем, кто был против этой идеи, если ход событий покажет, что будет лучше поступить именно так.

После этого Токе и Орм втянули свои весла и подняли человека на борт корабля; у него была желтая кожа и крепкая фигура, он был обнажен до пояса, только несколько лоскутьев материи прикрывали его наготу. Он шатался на ногах и еле мог стоять, но сжал кулак и погрозил им ютландскому кораблю, который уже ушел на большое расстояние, затем человек сплю­нул и заскрежетал зубами. Он что-то прокричал и упал, растянувшись во весь рост, когда судно качну­лось, но быстро вновь вскочил на ноги, ударил себя в грудь и протянул руки к небу, затем закричал уже Другим голосом, но никто не мог понять слов. Когда Орм был уже стариком и рассказывал обо всем, что с ним приключилось, он всегда говорил, что никогда не слышал такого странного зубовного скрежета и такого жалобного и звонкого голоса, как тот голос, которым этот человек обращался к небу.