— Ты — самодовольный щенок, сканец,— сказал Крок,— а воображаешь себя солдатом. Но ты молод, и у тебя нет осторожности солдата. Потому что осто­рожные люди не забывают шлемов, когда бегут вдо­гонку за похитителями овец, не забывают, даже если похитили их собственных жен. Но ты похож на чело­века, которому улыбается фортуна, и может статься, что благодаря тебе она будет благосклонна и ко всем нам. Мы уже три раза видели проявления ее любви к тебе. Во-первых, ты поскользнулся на камнях, когда в тебя летели два копья; во-вторых, Але, которого ты убил, не имел среди нас родственников или близких друзей, которые были бы обязаны отомстить за него, и в-третьих, я не убил тебя потому, что хотел иметь гребца, который заменил бы его. Следовательно, я считаю тебя исключительно везучим человеком, кото­рый может всем нам пригодиться, поэтому я тебе сейчас предоставляю свободу, которой пользуются все члены нашего отряда, при условии только, что ты согласишься заменить Але на его весле.

Все подумали, что Крок хорошо сказал. Орм про­должал задумчиво жевать мясо, потом сказал:

— Я принимаю свободу, предложенную тобой, не Думаю, что это будет для меня постыдным, хотя ты и Украл моих овец. Но я не буду грести, как раб, пос­кольку я из благородного рода, и хотя я и молод, но я показал себя хорошим воином, так как убил Але, а он был хорошим воином. Поэтому я требую, чтобы мне вернули мой меч.

Это вызвало долгое и оживленное обсуждение. Некоторые сочли требование Орма совершенно невы­полнимым и заявили, что он должен считать, что ему повезло, потому что ему сохранили жизнь, но другие заметили, что самоуважение — это не слишком боль­шая вина юноши, и что требования тех, кому улыба­ется фортуна, нельзя так просто игнорировать. Токе засмеялся и сказал, что ему крайне удивительно то, что столько людей, команды целых трех кораблей, могут беспокоиться о том, можно или нет разрешить мальчишке носить его меч. Человек по кличке Теле­нок, выступавший против удовлетворения просьбы Орма, хотел даже подраться с Токе за его слова, а Токе ответил, что рад будет предоставить ему такую воз­можность сразу же после того, как закончит есть очень вкусную почку, с которой он как раз сейчас занят. Однако Крок запретил им драться из-за таких пустя­ков. Закончилось все это тем, что Орм все-таки полу­чил назад свой меч, но ему было сказано, что то, будут ли к нему относиться как к рабу или как к товарищу, будет зависеть от его дальнейшего поведения. Но Орм должен будет заплатить Кроку за свой меч, который был хорошим оружием, сразу же, как только захватит что-либо во время экспедиции.

К этому времени поднялся легкий ветерок, и Крок сказал, что надо им воспользоваться и отправляться в путь. Все поднялись на борт, и вскоре корабли уже плыли на всех парусах через пролив Категгат. Орм оглянулся на море и сказал, что Кроку повезло, потому что в это время года у них дома осталось мало кораб­лей, а то бы, насколько он знает свою мать, она уже сейчас догоняла бы их, а вместе с нею — половина всех жителей Мунда.

Затем он промыл рану у себя на голове и смыл засохшую кровь с волос, а Крок сказал, что шрам на лбу хорошо будет показывать женщинам. Тем време­нем Токе достал старый кожаный шлем с металличес­кими нашивками. Он сказал, что по нынешним вре­менам это — не слишком хороший шлем, но он нашел его у вендов, и ничего лучше у него нет. Против топора такой шлем не очень-то поможет, но все равно это лучше, чем ничего. Орм примерил шлем и нашел, что он будет ему впору, как только пройдет опухоль. Орм поблагодарил Токе, и они поняли, что будут друзьями.

Они обогнули мыс Скоу при хорошем попутном ветре и там, по древней традиции, принесли жертву Агиру и всей его родне, отдав им овечье мясо, сало и пиво, и после этого за ними еще долго следовали кричащие чайки, что было воспринято, как доброе ознаменование. Они плыли вдоль побережья Ютанлии, где земля была пустынной, а на песке часто можно было видеть остовы погибших кораблей. Далее на юг они высадились на двух небольших островах, где нашли воду и пищу, но больше ничего. Они продол­жали плыть вдоль берега, большую часть времени при благоприятном ветре, помогавшем им, так что люди радовались, что представилась возможность отдох­нуть от тяжкого труда постоянной гребли. Токе ска­зал, что, вероятно, Орму везет и с погодой, помимо обычного везения, а везение с погодой — это одна из самых лучших форм везения, которую только может иметь человек, поэтому, если это в самом деле так, Орм, может надеяться на будущее процветание. Орм подумал, что, возможно, Токе и прав, но Крок не хотел соглашаться с ними в этом вопросе.

— Это я приношу нам хорошую погоду,— сказал он,— потому что хорошая погода и попутный ветер сопровождают нас с самого начала, задолго до того, как Орм присоединился к нам. Вообще-то, если бы я не знал, что на мое везение с погодой можно положиться, я бы не отправился в это путешествие. Но везение Орма тоже хорошее, хотя и не такое, как мое. А чем больше на корабле везучих — тем лучше для нас всех.

Берсе Мудрый согласился, сказав, что невезучим людям приходится нести на себе самое тяжкое бремя, потому что человек может победить человека, оружие может победить оружие, против богов можно прине­сти жертву, а против колдовства — применить магию; но невезению никто не может ничего противопоста­вить.

Токе сказал, что он, со своей стороны, не знает, насколько он удачлив, кроме того, что ему всегда очень везет в рыбной ловле. Он всегда довольно успешно противостоит людям, с которыми ссорится, но это может быть скорее результатом его силы и умения, а не везения.

— Но что меня беспокоит, так это то, повезет ли нам в этой экспедиции с золотом и с женщинами, потому что я много наслышан о всех тех прекрасных вещах, которые можно найти на Западе, а мне уже начинает казаться, что я очень давно не дотрагивался До золотого кольца и до женщины. Даже если мы найдем только серебро вместо золота и не найдем принцесс, о которых рассказывал Берсе, но найдем простых франкских домохозяек, я не стану жаловаться. я не суетный человек.

Крок сказал, что Токе придется немного потерпеть, как бы сильно ему не хотелось того и другого. И Токе согласился, что определенно похоже на то, что придет­ся подождать, потому что, по его мнению, ни золото, ни женщины не растут на деревьях в этих краях.

Они проплывали вдоль берегов, на которых ничего не было видно, кроме песка и болот и иногда рыбацких хижин. Затем они проплыли вдоль мысов, на которых стояли высокие кресты, и поняли, что попали в страну христиан, к франкским берегам. Бывшие среди них мудрые люди, которые много повидали на своем веку, знали, что эти кресты были установлены великим императором Карлом, отцом всех императоров, чтобы отгонять морских разбойников с Севера от его земли, но боги Севера оказались сильнее его бога. Они зашли в бухту, спасаясь от угрожающих порывов ветра и для того, чтобы отдохнуть ночью, и увидели воду такую соленую и зеленую, какую никто из них раньше не видел. Не было видно ни кораблей, ни людей, только кое-где виднелись остатки каких-то старых построек. Многочисленные деревни процветали в этих местах до того, как здесь появились первые норманны, но все уже давно было разграблено и пришло в упадок, поэтому теперь приходилось забираться далеко на Юг, чтобы найти что-либо стоящее.

Они подошли к тому месту, где море сужалось между Англией и материком, среди них пошли раз­говоры о том, чтобы повернуть к английским берегам. Это было вызвано тем, что им было известно о недав­ней смерти короля Эдгара, которого заменили на троне малолетние сыновья, что делало эту страну весьма привлекательной для викингов. Но Крок и Берсе и некоторые другие среди умнейших из них придерживались того мнения, что все-таки страна франков лучше, если только доехать достаточно да­леко на Юг, поскольку король франков и император германский воевали друг с другом из-за разногласий относительно границ, а прибрежные районы воюю­щих стран всегда представляли собой хорошую добы­чу для норманнов.