— Тогда, может быть, не будем рассказывать ему про твой сон? — неуверенно спросил Ежевика.

— Как можно? — отшатнулась Ласточка. — Рано или поздно он тоже получит свое знамение и поймет, что мы нарочно обманывали его. Нет, — подумав, продолжила она, — я сама скажу ему. Улучу момент, когда он будет в хорошем настроении, и расскажу.

— Долго же тебе придется ждать! — фыркнул Ежевика.

Ласточка печально вздохнула.

— Не надо так говорить, Ежевика. Грачик совсем не плохой. Неужели ты не понимаешь, как тяжело ему было оставить лес накануне посвящения в воины? Мне кажется, он чувствует себя очень одиноким. У меня есть Ураган, а у тебя Рыжинка с Белочкой. Мы давно знаем друг друга, а Грачик один сам по себе.

Ежевика никогда об этом не задумывался. Разумеется, Ласточка была права, но ее правота нисколько не облегчала общения с вздорным оруженосцем, готовым скандалить и затевать ссоры по любому поводу.

— Мы все верны своим племенам, — буркнул он. — И лесу, и воинскому закону. Грачик ничем от нас не отличается. Он сам во всем виноват. Какой-то оруженосец, а вечно лезет командовать!

Но Ласточка продолжала укоризненно смотреть на него.

— Даже если это так, мне его жалко. Особенно теперь, когда он узнает о том, что единственный не получил знамения.

Ежевика коротко коснулся щекой ее щеки.

— Тогда выжди удобный момент и расскажи ему, — решил он и добавил, оглядевшись: — Пора будить остальных и отправляться. Если, конечно, решим, куда идти.

— Туда, — уверенно сказала Ласточка, махнув хвостом на шеренгу деревьев возле дальнего края поля. — Прошлой ночью солнце опустилось там.

А дальше куда? Как найти дорогу без солнца? Может быть, Звездное племя пошлет им какой-нибудь знак, который приведет их к месту-где-то-нет-солнце? Спускаясь в овраг, чтобы разбудить товарищей, Ежевика горячо молился предкам-воителям:

«Пожалуйста, укажите нам путь. И защитите нас, когда придет беда — какой бы она ни была»

— У нас кончается чистотел, — Пепелица высунула голову из расщелины скалы. — Я истратила почти все запасы, когда у Долгохвоста была резь в глазах. Ты не могла бы сбегать и набрать немного?

Листвичка энергично закивала, не переставая разжевывать листья ромашки.

— Конечно! — ответила она, выплюнув последние кусочки кашицы. — Я как раз закончила. Отнести Горностайке?

— Нет, лучше я сама ее проведаю. У бедняжки страшная ломота в суставах, это все от погоды, — Пепелица вылезла из своей палатки, обнюхала разжеванные листья и одобрительно заурчала. — Вот умница. А теперь иди, да возьми с собой кого-нибудь из воинов. Лучший чистотел растет возле Четырех Деревьев, вдоль границы Речного племени, а речные коты и так злы из-за того, что племя Ветра продолжает пить воду из их реки.

— До сих пор? — поразилась Листвичка. — Но в последнее время выпало столько дождей! Наверное, у них самих полно воды.

— Скажи это племени Ветра, — пожала плечами Пепелица.

Продолжая обдумывать только что услышанное, Листвичка шмыгнула в папоротники и выскочила на поляну. Впрочем, пограничные склоки не имели никакого отношения к Грозовому племени, поэтому вскоре мысли Листвички снова вернулись к Белочке и Ежевике. С тех пор, как они ушли, солнце вставало уже четыре раза, и ни один кот ничего не слышал о судьбе пропавших. Внутреннее чувство подсказывало Листвичке, что ее сестра жива, но оно ничего не сообщало о том, что она делает и куда идет.

— Привет! — юная крапчатая воительница весело махнула хвостом, когда Листвичка вытащила из кучи мышь и уселась подкрепиться.

Листвичка тоже поздоровалась.

— Послушай, Медуница, — продолжала она, проглотив первый кусочек. — Ты очень занята сегодня утром?

— Нет, — Медуница проглотила остатки своей полевки, села и тщательно провела языком по губам. — Тебе что-нибудь нужно?

— Пепелица попросила меня сходить к Четырем Деревьям, у границы Речного племени, и набрать чистотела. Она велела мне взять с собой кого-нибудь из воинов.

— Ура! — Медуница вскочила с земли, л глаза ее радостно заблестели. — Это на тот случай, если воины Ветра случайно забредут на нашу территорию, да? Пусть только сунутся!

Листвичка засмеялась и быстро покончила со своей мышью.

— Все, я готова. Пошли!

У самого выхода из папоротникового туннеля они повстречали Огнезвезда и Бурого с Сероусом. Листвичка посмотрела на отца, и почувствовала, как острая колючка впивается ей в сердце. Голова предводителя была низко опущена, хвост волочился по земле, и даже огненно-рыжая шуба казалась тусклой.