— Так и будет! Иначе и быть не может! Листвичка вернется домой. Мы все должны верить в это.

Пепелица покачала головой и закрыла глаза.

Белка вытянула лапу и пододвинула к ней полевку.

— Ну-ка, поешь. Вот увидишь, ты сразу почувствуешь себя лучше, когда подкрепишься.

Пепелица со вздохом обнюхала полевку.

— Белка, будь добра, проведай Медуницу, — неуверенно попросила она. — Что-то она меня тревожит. Ты же знаешь, они с Листвичкой были очень дружны.

— Она уже знает, что случилось? — спросила Белка.

— Конечно, я сама рассказала ей вчера вечером, — проворчала Пепелица, и Белка с облегчением узнала в ней прежнюю целительницу. — Она так расстроилась, что мне пришлось дать ей маковых зерен, чтобы уснула.

— Конечно, я за ней пригляжу. Но с одним условием — я иду к Медунице, а ты ешь полевку.

Тусклые глаза Пепелицы слабо блеснули.

— Никогда не уступаешь, верно? Ладно, договорились. Скажи мне, если Медунице что-нибудь нужно.

Когда Белка вышла из пещеры, целительница снова понюхала еду, нехотя откусила кусочек, а потом, распробовав, в несколько укусов жадно прикончила угощение.

Белка улыбнулась и отправилась в детскую. Прямо у входа она увидела Яролику и Ягодку.

— Ну вот, — довольно урчала пестрая кошка. — Теперь эта гадкая заноза больше не будет тебя мучить. Только хорошенько вылижи лапу, ладно?

— Спасибо! — Ягодка с благоговением посмотрел на свою спасительницу. — Ты самая лучшая целительница на свете!

— Ну что ты, какая же я целительница, — поправила его Яролика, смущенно покосившись на Белку. — В Грозовом племени уже есть две целительницы. А я просто им помогаю.

— А я думал, ты сама всех лечишь, — пробормотал Ягодка, энергично вылизывая лапку.

«Ты бы раньше так говорила, когда Листвичка была здесь!» — подумала Белка, с неприязнью покосившись на Яролику.

— Привет, — поздоровалась она. — Пепелица послала меня проведать Медуницу.

— Медуница чувствует себя хорошо, — доложила Яролика. — Они с Ромашкой съели кролика, а теперь снова улеглись спать. Великое Звездное племя, у нее такой огромный живот! — прошептала она. — Она вот-вот окотится. Скорее бы, а то бедняжка уже вся извелась.

— Здорово! — кивнула Белка, пытаясь выжать из себя хоть чуточку радости. Но сейчас мысль о первых котятах, которые со дня на день появятся в новом доме Грозового племени, оставила ее совершенно равнодушной.

Белка просунула голову в детскую и увидела груду пестрой шерсти, уютно устроившуюся среди мха и папоротников. Ромашка с Тростинкой лежали возле Медуницы и, тихо переговариваясь, вылизывали друг друга. Обе подняли головы и повели усами, приветствуя Белку.

Когда Белка снова выбралась наружу, Яролики уже не было. Белка огляделась и увидела ее возле палатки целительницы. «Наверное, она сама расскажет ей про то, как чувствует себя Медуница», — решила Белка и направилась к куче с добычей.

Там уже ужинали Огнезвезд с Песчаной Бурей и Ежевика, мрачно терзавший дрозда в сторонке.

— Ежевика, я прошу тебя завтра на рассвете взять патруль и пройтись вдоль границы племени Ветра, — услышала Белка негромкий голос отца. — Может быть, вам удастся найти следы Листвички.

Ежевика проглотил кусок и откашлялся.

— Я возьму Белохвоста, он один из лучших следопытов, — сказал он и, поколебавшись, добавил: — Но мы шли по ее следу, и он привел нас к холмам. Что можно найти на границе?

— И все-таки стоит попробовать, — решил Огнезвезд.

«Он не хочет смириться с тем, что больше никогда ее не увидит! — с болью подумала Белка. — Он боится потерять ее, как потерял Крутобока».

— Может быть, вы встретите ее, когда она будет возвращаться, — подняла голову Песчаная Буря. — Прошу вас, не будьте к ней слишком суровы.

— Конечно, не волнуйся, — кивнул Ежевика. — Я сделаю все, чтобы она была рада вернуться домой.

Белка видела, что он не слишком верит в возвращение целительницы. Впрочем, она и сама уже почти оставила надежду. Не говоря ни слова, Белка вытащила из кучи сороку и принялась за еду.

— Как ты? — тихо спросил Ежевика.

— Плохо, — ответила она.

— Ты не должна винить себя, дорогая, — вздохнула Песчаная Буря.

— Но я виновата! — Белке было так страшно, что хотелось плакать. — Я знала, что она убегает из лагеря по ночам, но ничего не сделала, чтобы ее остановить!

Огнезвезд наклонил голову и лизнул ее в ухо.

— Мы все были слепы. Мы должны были заметить, что она ходит сама не своя!

— Нет, — неожиданно подал голос Ежевика. — Ты не должна себя винить, Белка. Кто знает, не сбежала бы она еще раньше, если бы ты попыталась что-нибудь сделать.