— Мы условно зачислим тебя в знаковики первого года обучения. При зачислении тебя спросят, какой свиток ты напишешь, когда будешь посвящен в секреты знаковой тайнописи. Каков будет твой ответ?

— Я бы хотел написать свиток под названием «Путешествие на Запад».

— Мы можем ответить на любой твой вопрос, — продолжал Позвоноза. — Но мы не вправе что-либо обещать. Мы выступаем в качестве работодателей. Если ты согласишься помочь нам достроить свиткохранилище, мы разрешим тебе жить в Язоче. Но больших обязательств на себя не берем, понимаешь?

— Я согласен, — ответил Лориан. — Вам нужно надежное место для хранения тростника. Вы решили выкопать свиткохранилище на вершине Черной горы, но что-то вам помешало? Каменное хранилище для свитков из сухого тростника. А вы не задумывались об опасности пожара? Я видел, как в степи огонь пожирает мертвую траву. Первый маленький пожар в деревне грамотных может оказаться концом Язочи!

Барбо и Позвоноза переглянулись.

— Мы беседуем именно с тем человеком, что нам нужен. Так вот почему тебя иногда называют Первым Пророком. Щедрило нас часто предупреждал об опасности огня. У нас есть много секретных способов отстаивать интересы Достика в борьбе со стихиями.

— Чужеземец, сколько бы времени тот ни провел в Язоче, пребывание рядом с Щедрило не будет чередой напрасно прожитых дней. На что ты рассчитываешь, прося нас о разрешении пожить на Лысой горе?

— Я ищу Страну Живых Зверей. Говорят, есть такой свиток, в котором рассказывается о животных.

Позвоноза поглядел на Барбо, и они немного помолчали.

— У нас есть несколько свитков о животных с планеты Андомора, но пока ты не стал одним из учеников Щедрило, мы не дадим их тебе.

«Отлично, — подумал Лориан. — По крайней мере, ребятам не нужно объяснять, что такое Андомора, и они осведомлены о Стране Живых Зверей. Я услышал вразумительные ответы и отслеживаю постоянные попытки увести разговор от чего-то опасного. А что, если пойти напролом, как часто делал молодой мураявр?»

— Кто такой ваш учитель Щедрило и зачем ему так много свитков? — спросил Лориан, почти не надеясь на ответ.

Барбо едва не сломал палочку в тонких пальцах. Колючие зрачки его внимательных глаз, казалось, сейчас пронзят Лориана. Позвоноза выпрямился и снова сел на худые ноги, согнутые в тощих коленях.

— На земле нет человека, а на небе божества, которое мы любили бы так сильно, как нашего учителя. Извини, но ты не подготовлен для разговора о будущем Черной горы, — отрезал Позвоноза и перевел разговор на другое.

— Мы слышали странную историю. Говорят, по Ойкумене бродят молодые, люди, распространяющие веру в Ондрона. Теперь мы убедились в том, что так оно и есть. Говорят, стихии покровительствуют некоему молодому человеку. Он не встречался тебе в странствиях по Восточной Ойкумене?

Сильный утренний ветер раскачивал кроны сосен. Пауза затянулась. Впервые Лориан слышал легенду о самом себе. Возможно, по условиям игры, которую предлагали управители, он не должен признаваться… Лучше он пока помолчит о своем прошлом.

— Нет, я не встречал этого человека. Я видел богатырей Кикога и Какога, наделенных нечеловеческой силой. Я знаком с юношей Иго. С тем самым Иго, который подружился с Черными Колдунами и пожелал уничтожить Огромный Оплот. Вы не о нем говорите?

— Мы благодарны тебе за откровенность. Для первой ознакомительной беседы услышанного достаточно. Ты можешь пожить в Язоче с одним условием: если до начала сезона дождей ты не выучишься читать иероглифы, мы вынуждены будем изменить принятое решение.

— Построй каменное жилище, обживи его, а потом мы вселимся в него, — говорили они ему.

— Когда-нибудь вся гора будет закрыта камнем, а внутри нее мы соберем важнейшие свитки Ойкумены.

«Поживу в Язоче, построю хранилище. Если меня собираются обмануть, силой отниму свиток. Не советовал бы я им меня обманывать», — самонадеянно подумал юноша, поднимаясь и разминая ног. и, затекшие от долгого сидения на корточках.

На противоположном берегу озера виднелась возвышенность, называемая Лысой горой. Вся она была испещрена землянками мастеров и писцов. Незадолго до прихода Лориана на ней селились и знаковики. Лысая гора была невысока, и через нее с Черной горы можно было увидеть на горизонте тонкую ленту Оплота. Немного дальше прибрежных пляжей южного берега высилась третья гора, определяющая невидимую границу Язочи.

Оставив за спиной Черную гору и Букопу, Лориан вошел в многолюдную Язочу. Обнесенная земляным валом и невысокой каменной стеной, издали приметными тропами сбегавшая к узким коридорам, вырубленным в камышовых зарослях, Язоча производила двойственное впечатление. Получалось, что валом было обнесено подножие сопки, а стеной огорожена каменоломня на вершине. От врага такая ограда не убережет, от наводнений и ветров не укроет.

Букопа была местом, где два мира вступали в контакт. Речевики не ходили на Лысую гору, а простой люд из Язочи побаивался Черной горы. Общались на Букопе. Речевики жили на западном склоне Черной горы, в каменных склепах, составленных из плит, которыми были выложены ямы. Сперва вырывались ямы, затем доставлялись плиты, из которых делали подобие хозяйственных подвалов и надстроенных над ними спален.