— Мы о многом передумали после расставания, — признался Дергач. — Что взять с простых людей, если даже мы, твои друзья, однажды в Язоче за твоей спиной вели переговоры с Барбо и Позвонозой. Правда, безуспешно. Это уже потом каждый из нас поднабрался умишка.

Фантазист защищал общину ондроновцев от подозрений вождя:

— Хочешь знать, почему они молчали? Мораль — это свод запретов для человека, задающего вопросы. Простому человеку труднее отвечать на вопросы, которых он не ждет или на которые нет ответов. А личность, в вопросах дошедшая до границы дозволенного человеческому сознанию, редко получает полноту власти. Наше дело отвечать на вопросы, а не задавать их. Ты должен был выкрикнуть: «Живите по лорибуке!» И они бы накинулись на законы, как на воду с запахом лепестков розы. А ты поставил толпу в ситуацию выбора. Люди'предпочитают, чтобы за них выбирали вожди.

— А если мы действительно живем в последние времена и в преддверии распада сознания? — спросил мураявр. — Человека, придумавшего новые вопросы, я ценю выше парня с крепкими кулаками.

— У вас больше опыта общения с большими группами людей, — признал Лориан. — Я многому должен буду учиться у вас.

— Мы вместе, и нет врага, который нас одолеет. Мудрыми словами запретов и сильной рукой друзья Лориана вели племена на запад.

На вершине узкого высокого каменного столба они увидели молодого безбородого мужчину, неподвижно сидевшего на тощих согнутых ногах. Фантазист обратился к незнакомцу, но тот лишь пожал плечами. На все попытки порвалона заговорить чудак отвечал: «Не слышу. Высоко забрался, ничего не слышу». Оскорбленный Фантазист покраснел и принялся под ногами искать увесистый камень.

Лориан подошел к столбу и подозвал Дергача. Конан согнул ноги в коленях, подставив тренированное тело под ступни пророка. Положив ладони на широкую спину и поставив ногу на колено друга, пророк взобрался на плечи силача. Конан выпрямился, и Лориан, поднявшийся вверх на высоту человеческого роста, снизу вверх спросил у столпника:

— Как тебя зовут?

— Юно.

— Красивое имя.

— Не имя красивое, а я молодец, что его украл у плохого человека.

Лориан вспомнил о самозванце, подосланном жрецами в племя Белохвоста.

— Зачем ты похитил чужое имя? Не мог сам придумать?

— Такое красивое? Не мог.

Лориан догадался:

— Ты из племени мураявров? Парень засопел.

— Вот так всегда. По волосам на ушах все догадываются, что я мураявр. Сбривать мне их, что ли?

— Не советую. Лориан огляделся.

— Красивый вид отсюда открывается.

— Не знаю. Места маловато, не могу повернуться. Сижу с начала сезона дождей. Что за спиной, не видел.

— По делу сидишь или на мир обиделся?

— Жду богоявления.

— Хватит сидеть. Пошли с нами.

Лориан опустился на землю. Дергач и суетившийся рядом Напролик перебросили через столб веревку, по которой парень и слез на землю.

— Два мураявра для одного конана многовато, — прокомментировал Фантазист вздох Дергача, с которым тот посмотрел на нового попутчика.

— Драконов не боялся? — спросил Напролик у соплеменника.

— Привык к ним. Они по ночам над моей головой рассыпали искры что твои звезды.

— Понапрасну задницу отсиживал. Кто драконов видит на ночном небе, тому Ондрон не явится, — молвил Фантазист.

— Издалека идете? — спросил Юно, разминая затекшие конечности.

— Про деревню грамотных слыхал? От самой Язочи идем.

— А кто вы?

— Мы Первые Пророки, — просто ответил Фантазист.

Парень замер в изумлении, а потом бросился на колени перед Лорианом.

— Не наказывайте, не узнал.

— Вставай, отрок, мы с мураяврами не воюем, — успокоил Дергач.

Парень с опаской поглядел на бородатых богатырей. Не будут ли бить?

— Ладно, встану. Водой напоите?

— Мураявр, он и в Трехморье мураявр, — заметил Фантазист, подавая новому знакомому сосуд с водой.

— Что ты там все пишешь? — спросил однажды Лориан Фантазиста.

Фантазист смутился:

— Неважно, пустяки всякие.

Он давно завел свиток для летописи событий, происходящих с Лорианом. Пока не хотел, чтобы тот о чем-либо догадывался. Фантазист думал о том, что из тысячи шагающих рядом с ними не каждому дано убедиться в замечательных качествах личности Первого Пророка. Свиток сделает его образ доступнее и понятнее, чем молва.

Однажды Лориан сидел на обочине тропы, по которой недавно проходило одно из племен, подчинявшихся Дергачу. Вдруг из кустарника бесшумно вышел кряжистый незнакомец. Поправляя острый кривой нож на веревочном поясе, прохожий спросил: «С перстнями на пальцах один не боишься сидеть?» Лориан молча посмотрел на незнакомца и показал на сосуд со свежей водой. Чужак отмахнулся. «В борьбе и драке я тебя одолею», — сказал он, не сводя глаз с драгоценных вещиц, унизывающих пальцы пророка. Лориан молча кивнул в знак согласия. Недобро сверкая бесноватыми глазищами, незнакомец скрылся среди деревьев ближайшей рощицы. Лориан продолжил размышления о будущем каменном городе в Трехморье, сидя спиной к лесу.

Когда он рассказал Фантазисту об этом странном эпизоде, тот побледнел. «Быть может, тогда ты был ближе к смерти, чем в схватке с Кикуром!» Задумавшись над словами Фантазиста, Пророк мысленно согласился с другом. Жизнь каждого человека оставляет невыявленными моменты, когда смерть была совсем неподалеку. Пересказывая эпизод Дергачу, Фантазист заскрипел зубами. «Попался бы он мне под руку…» Конан разделял его чувства. Мысли конана соседствовали с настроениями порва-лона.

Встреча с Верноруком состоялась между двух дубовых рощиц. Сперва конаны, идущие в голове общины, сообщили о людях со знаменами. На полотнищах из серого лона были изображены кирпичная стена и — по углам — по комене. Следом за веками, несущими знамена крупных родов, появился вождь двух великих племен, широкоплечий гигант с развевающимися по ветру волосами. Воины издавали радостные возгласы, предвкушая встречу предводителя с Первым Пророком.