— Я считал, что вы уехали в церковь.

— Мисс Роуз поехала одна. Я решила остаться дома.

— Нет грехов, которые нужно отмолить?

— Грехов достаточно. Просто нет настроения каяться.

Она отошла от дерева и перетащила в тень стоявший возле сарая стул. Уилл смотрел на раскинувшуюся над ним крону и думал о том, надолго ли у него хватит сил, чтобы безмятежно валяться в гамаке и болтать с ней, словно между ними не было интимной близости, словно ему не было знакомо тело, прикрытое этим платьем. Словно ему не требуется вновь завладеть этим телом.

— Ты же штатная святая Гармонии, штат Луизиана. Как же это ты можешь быть не в настроении каяться?

Селина скрестила ноги, и разрез платья открыл их почти до колен.

— Считается, что похоть — это грех. Так же, как и дурные мысли. И ревность. И ненасытность.

Улыбка далась Уиллу с трудом. Селина не скрывала, что ее похоть относилась к нему. Все прочее, по всей вероятности, тоже. Она, наверное, миллион раз прокляла его, и все—таки ее к нему тянуло. Черт возьми, наверное, не меньше, чем его тянуло к ней.

— Ты должен меня поблагодарить, — сообщила она.

Он повернул голову:

— За что?

— Вчера вечером здесь была Викки. Она намеревалась дождаться твоего возвращения у тебя в доме, но я отправила ее.

И правильно сделала. Уилл вернулся накануне в такой злобе, что мог бы решить, что одна сестрица Хантер вполне заменит другую. И он мог бы дать Викки все, чего она добивалась, — и намного больше, если бы они занялись любовью в темноте. Если бы он закрыл глаза и вообразил…

— Твоя сестра — аморальное существо.

— Вот именно, — без тени улыбки согласилась Селина. — Ты попал в точку.

Уилл улегся головой в противоположную сторону. Теперь он ясно видел Селину.

— Кто тот человек, за которого ты хотела выйти замуж? Которого она у тебя увела?

— Его звали Ричард, — отрешенно сказала Селина. — Ричард Джордан.

Ричард Джордан. Он слышал это имя, причем совсем недавно.

И тут он вспомнил. Ричард Джордан, страховой агент, подписал договор о страховании строительных работ. Его контора помещалась недалеко от банка.

— Значит, ты все еще видишься с ним?

— Каждое воскресенье.

— В церкви?

— Да, а потом в доме моих родителей. — Она холодно усмехнулась. — Значит, ты так и не понял, когда подслушивал? Я ничего не знала о связи Ричарда с Викки до того дня, когда он объявил мне, что женится не на мне, а на ней, потому что она беременна.

Говорила она тем же спокойным, безразличным тоном, каким могла бы говорить о погоде или о своих делах в библиотеке. Неужели она в самом деле настолько равнодушна к прошлому? Или же так умело скрывает обиду?

— Что сказали ваши родители, когда узнали об этом?

На лице Селины не отразилось никаких эмоций.

— Они сказали: «Ну, это даже к лучшему. Селина, ты же умница, ты можешь сама о себе позаботиться. Ричард нужен Викки больше, чем тебе».

В детстве Уилл был немало наслышан о Хантерах, об их забывчивости, непрактичности и эксцентричности. Но он не мог себе представить, как могли эти люди оказаться такими черствыми и бездушными.

— Викки была на третьем месяце беременности, но они устроили шикарную свадьбу. Венчание, белое платье, множество гостей. Все называли меня эгоисткой, потому что я отказалась быть подружкой невесты. Они считали, что я должна стоять рядом и радоваться тому, что Викки выходит замуж за моего жениха.

— Ты уверена, что тебя не в капусте нашли? — спросил Уилл. — Ты не похожа ни на кого из них.

Селина вздохнула.

— Да, я почти во всем не такая, как они, — согласилась она.

Они помолчали. Потом Селина заговорила очень тихо, и Уилл отметил про себя ее явственный южный выговор:

— Уилл, можешь ответить на один вопрос? Только честно.

Он опустил одну ногу, и гамак закачался. Когда она в последний раз просила его об откровенности, разговор закончился пылкими объятиями. А гамак ничуть не хуже лесной поляны.

— Говори, что тебе нужно, и я посмотрю, захочу ли ответить честно.

Она поколебалась, потом подалась вперед.

— Кражи. Я хочу знать, что было на самом деле.

Уилл замер. Он слышал, как кровь пульсирует у него в висках. Кто ей рассказал? Наверняка Реймонд. Если только слухи не распространились по всему городу — а распространить их мог опять—таки Реймонд. Эта сволочь никак не может успокоиться. Он поставил себе целью обесчестить Уилла любой ценой. Ему показалось мало того, что он рассказал мисс Роуз, ему понадобилось посвящать в это и Селину.