— Один?

— Нет. — Ему не хотелось продолжать, но и эта его собеседница буравила его проницательным, зорким взглядом. — С Селиной.

— Она хорошая девочка. Из всех Хантеров у нее одной есть голова на плечах, и неплохая голова. Она пошла в прабабушку; ту тоже звали Селиной. Она дружила с моей матерью. Она в одиночку управляла всеми делами семьи. И Селине приходится делать то же самое для своих. Отец ее чудак, каких мало, мать ничем его не лучше, а сестра… — Она предостерегающе взглянула на Уилла. — Ну, Викки ты знаешь. Селине с детства приходилось заботиться о том, чтобы в доме были продукты и все счета вовремя оплачивались. Она ответственная девушка. Она до сих пор звонит матери и напоминает, какие дела по хозяйству нужно сделать.

Уилл сцепил пальцы. У него не было желания выслушивать длинный монолог о достоинствах Селины, который, по всей вероятности, закончится осторожным, мягко, но определенно выраженным выводом о том, что он не пара столь добродетельному существу.

— Как поживает Мередит? — спросил он и вздрогнул от собственной грубости. Да, нет в нем деликатности, что верно, то верно.

— Все у нее хорошо, — ответила мисс Роуз, словно не усматривая в вопросе ничего из ряда вон выходящего. — Все так же живет в Хьюстоне, все так же не надышится на трех своих отпрысков и до сих пор считает, что тупица, за которого она вышла замуж, способен создать все, вплоть до звезд на небе.

Уилл едва помнил Мередит. Когда он появился в доме мисс Роуз, ее дочь уже была замужем и проживала в Техасе. Она ежегодно приезжала в гости на Рождество, иногда навещала мать летом, но он очень мало общался как с ней, так и с ее мужем. Ее дети, в отличие от него, были на удивление хорошо воспитаны — две девочки с красивыми длинными волосами, носившие платья, отороченные кружевами, которые никогда не пачкались, и мальчик, не знавший, как взять в руки бейсбольную биту, и совершенно не имевший склонности к рыбалке, блужданиям по лесам и пикировкам с сестрами.

— Она замужем уже тридцать лет. — Мисс Роуз издала сухой смешок. — А я думала, ее брак долго не продлится. — После короткой паузы она спросила: — Ну, и как ты себя чувствуешь дома?

Уилл предпринял попытку уйти от ответа:

— Понимаете, Луизиана почти ничем не отличается от Миссисипи, Алабамы или Джорджии.

— Но твой дом не там, а в Гармонии, — возразила старуха.

И Уилл мысленно согласился с ней. За несколько дней, проведенных в городе, он почувствовал, что давно скучал по родным местам. Может быть, именно потому он переезжал из одного маленького городка в другой, хотя в таких городках чужаку легко нарваться на неприятности. Кто знает, может, в большом городе вроде Атланты или Нэшвилла, ему бы и улыбнулась удача, но он подолгу не задерживался в больших городах. А в городках вроде Гармонии Уилла принимали враждебно, но все равно его тянуло туда.

Там он чувствовал себя дома.

— Я не видел никого из старых знакомых, если не считать Реймонда и Викки.

— Выбирайся в город почаще. Многие, конечно, уже уехали, но кое—кто из твоих старых друзей еще здесь. Ну—ка… Джордж Мартин здесь живет, Дэвис Армстронг и этот… как его… Питерсон.

Да они когда—то были его дружками — Джордж, Дэвис и Марк. Очень часто, вспоминая о детстве, Уилл забывал, что в Гармонии у него были друзья. Гораздо чаще ему приходили на ум девочки, тянувшиеся к нему как к запретному плоду, и взрослые, подозрительно или враждебно встречающие его.

Но что у него может быть общего с повзрослевшими Джорджем, Дэвисом и Марком? Они скорее всего устроены в жизни; он скорее всего не устроится никогда. Наверное, они женаты, они стали полноправными, уважаемыми членами общества; ему это не суждено. Шестнадцать лет назад у них были общие интересы — выпивка, драки и девушки. А сейчас он пьет один, ввязывается в скандалы тоже сам по себе, и никакие друзья не избавят его от неодолимой тяги к девушке, что живет в коттедже напротив. Да он и не останется в Гармонии надолго, так что к чему возобновлять старые знакомства или заводить новые?

— Когда вы мне откроете, для чего позвали меня?

Ответ мисс Роуз был таким же, как и неделю назад:

— Ты все узнаешь… в свое время. И куда тебе спешить? — проворчала она. — Лучше тебе, что ли, в твоей Алабаме? Или ты еще где—нибудь подыскал себе жилье недельки на две?

— Мне просто интересно, — так же недовольно отозвался Уилл. — Вы заставили меня проехать тридцать миль, потому что вам что—то от меня нужно, а теперь отказываетесь говорить, что именно. И у святого не хватило бы терпения, мисс Роуз.

— У Селины хватает терпения иметь со мной дело, а она больше других в нашем городе похожа на святую.

Уилл поднялся со стула и подошел к кушетке.

— Я не останусь здесь навсегда.

Мисс Роуз тихо вздохнула.

— Я знаю, Уилл.

Он вгляделся в ее лицо, стараясь понять, досадует она на него или на себя — оттого что позволила себе напрасные надежды. Потом он наклонился и поцеловал ее в щеку, как в те времена, когда ему было десять лет.

— Но я проживу здесь столько, сколько вам нужно.