– Он предлагает расчистить участок в северо-восточной части города, – сообщила Мерлью, наконец садясь за стол напротив Найла. – Дома там уже почти полностью развалились. Мы как раз планировали заняться их ремонтом.

Кого она имела в виду под словом «мы», Найл уточнять не стал.

Он сам, по крайней мере, не помнил, чтобы о ремонте тех зданий шла речь, а на свою память никогда не жаловался. Или принцесса приняла решение, о чем не посчитала нужным поставить в известность Найла.

– Но по большому счету ремонтировать там нечего, – как ни в чем ни бывало продолжала Мерлью. – Я вообще-то и так думала, что проще их снести, а потом на их месте возвести новые здания. Доггинз тоже сразу вспомнил о них и сказал, что то место идеально подходит для строительства спортивных арен. Он обещал взорвать остатки тех сооружений, как только ты дашь добро. Вот я и хочу у тебя спросить: когда ты намерен этим заняться? Не желаешь завтра проехать на место? И раз ты собрался в очередной поход, какие распоряжения ты оставишь на время своего отсутствия?

В голосе принцессы слышалось ехидство. Найл прекрасно понимал, что она уже давно решила, что делать в северо-восточной части города и какие именно спортивные сооружения где возводить, а его разрешение ей требовалось лишь формально. Но требовалось. А вообще-то не слишком ли много власти прибрала к рукам эта дерзкая девчонка?

– Я должен подумать, – дипломатично ответил Найл. Сегодня он так устал, что не хотел вступать в перепалку с принцессой. Он мечтал сегодня отдохнуть, выпить вина, провести время с Айрис…

Он вспомнил то время, когда незрелым юношей безнадежно влюбился в принцессу Мерлью, а она не воспринимала его серьезно. Как ему тогда было больно! Теперь…

Да, с годами она становилась только краше и обычно при виде нее у повелителя города возникало желание, но в последнее время он все чаще и чаще испытывал раздражение при встречах с ней.

Эта девчонка жаждет власти, стремится повелевать людьми да и пауками тоже, она уже единолично командует гвардией (вообще, стоило ли ей это позволять?), на которую может вполне рассчитывать при необходимости, высокопоставленные пауки, Дравиг и Меченый, выказали ей свое уважение, а это кое-что да значит.

Смелая и рисковая, она брала на себя слишком многое.

Но, надо отдать ей должное, практически всегда блестяще справлялась с возложенными ею на себя обязанностями.

Если бы только не этот вздорный характер и ее дух противоречия! Да, она резко отличалась от покорных и во всем соглашающихся с Найлом служанок. Но сколько энергии отнимала каждая встреча с ней!

Не успел он подумать о служанках, как в дверь тихо постучали и вошла Айрис с кувшином вина и одним пустым кубком – для принцессы. Айрис поклонилась, вначале направилась к Посланнику Богини, наполнила до краев его кубок, снова поклонилась, не поднимая глаз из-под густых ресниц, и тронулась вокруг стола к принцессе, перед которой поставила кубок.

Найл не понял, что случилось потом.

Но в следующее мгновение Айрис как-то неловко дернулась – и пролила остатки вина из кувшина принцессе на колени. Принцесса Мерлью, как ошпаренная, вскочила на ноги и во всю мощь своего голоса заорала на Айрис, обвиняя ту в неловкости.

Айрис отбежала к стене и затряслась всем телом, прижимая кувшин к груди и бормоча извинения.

– Ты, мерзавка, ты сделала это специально! – кричала Мерлью, сверкая глазами и, как казалось Найлу, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить девушку.

– Простите, простите, госпожа, все получилось случайно, – лепетала Айрис. – Я не хотела…

Слушать женские крики повелителю города скоро надоело и он приказал Айрис удалиться. Та тут же поклонилась ему и быстро комнату покинула, прикрыв за собой дверь. Перед тем как она скрылась, Найл, внимательно следивший за девушкой, опять успел заметить огонек у нее в глазах. На этот раз огонек был победным.

Мерлью припустила кругами по покоям Найла. Она сокрушалась, жалея свое нарядное платье, которое, как она призналась, надела в первый раз.

– И теперь из-за этой маленькой дряни оно испорчено навсегда! Кого ты держишь у себя во дворце? Почему все твои служанки такие неуклюжие?

Принцесса еще что-то кричала, не в состоянии успокоиться. Найлу это стало надоедать и он настойчиво попросил ее занять свое место.

– Я не могу сесть на то же место! Там мокро! Взгляни сам!

– Ну хорошо, тогда садись рядом со мной, – предложил Найл и похлопал рукой по кушетке.

– И мне надо переодеться! Я не могу ходить в мокром платье!

– Сейчас я вынесу тебе одну из своих туник, – сказал Найл, вставая.

Он вскоре вернулся и протянул Мерлью довольно свободную тунику белого цвета, в которую она, удалившись в соседнюю комнату, быстро переоделась.

Туника была ей велика, но принцесса смогла подчеркнуть достоинства своей фигуры и в ней, подпоясавшись лентой, которой были перехвачены ее волосы.

Волосы же она заплела в косу, свободно лежащую теперь у нее на плече.

Она также не стала застегивать ворот и взгляд Найла невольно устремился к вырезу. Мерлью заметила это и усмехнулась, потом села на кушетку, на которой сидел Найл, правда, к нему не приближаясь.