Пока они спали, «корабль» стянуло течением с острова. Но ветер дул удачно, и потому они оказались ближе к дальнему берегу реки.

Они стали грести к берегу, пользуясь попутным ветром, гребли ладонями, даже Марьяна подползла к краю, свесилась через бревно и подгребала.

Казик стянул с себя рваные штаны и куртку, от которой остались только клочья, и прыгнул в воду. Он плыл за плотом и бултыхал ногами, толкая его перед собой. А потом, когда берег уже стал ближе и их всех охватило нетерпение, за ним прыгнул Дик и тоже толкал плот, даже не чувствуя, какая холодная вода.

Они толкали, задыхаясь, этот проклятый тяжелый плот, который, как живой, сопротивлялся им. И вдруг Дик ударил ногой дно. Он сильно толкнул плот вперед. Казик потерял равновесие, чуть не захлебнулся, потому что для него там еще было глубоко. Дик вытащил его из глубины, и они пошли к берегу за плывущим плотом. Они шли не спеша, лишь подталкивая его, когда он замедлял движение, и через несколько минут вынесли Марьяну на низкий пологий берег, под сень невысоких белесых сосен.

Под соснами пахло грибами, во мху бегали насекомые, шуршали кусты, принюхиваясь к пришельцам.

До конца пути оставалось совсем немного.

На обратном пути Павлышу пришлось отвечать на бесконечные вопросы Клавдии и Салли. Ни одной экспедиции не приходилось еще отыскивать погибший космический корабль. Причем корабль, исчезновение которого было у всех на памяти.

– Его не должно быть в этом секторе, – говорила Клавдия, словно Павлыш нарочно, чтобы ее позлить, привел сюда «Полюс».

– Если авария случилась во время прыжка, – возразил Павлыш, – они могли выйти и здесь.

– Да, но комиссия решила, что они так и не вышли.

– Ты уверен, что никто не выжил? – спросила Салли.

– Я ни в чем не уверен, – сказал Павлыш. – Но думаю, что некоторые умерли сразу.

– Если кто-нибудь и остался, они бы не выжили здесь и дня, – решила Клавдия.

– Когда это было? – спросила Салли.

– Я не нашел судового журнала. Но даже летом там мороз. Ночью опускается до сорока. В другие времена года хуже.

– Им некуда было идти, – произнесла Клавдия.

– Мы обследуем окружающие горы, – предложил Павлыш.

– Там было много людей, – припомнила Клавдия.

– И дети, – добавила Салли. – Экспедиция и колонисты.

Женщины разогрели ужин к прилету Павлыша, но есть ему не хотелось. Он сразу начал прокручивать пленки.

…Корабль в снежном цирке.

Он же – ближе, нависает блестящий бок. Крупный план – тусклая, исцарапанная ветрами и снегом поверхность борта. Коридор корабля. Яркий свет от шлемового фонаря Павлыша. Пульт управления, осколки приборов… Следы взрыва в двигательном отсеке… холодное запустение смерти.

Они пили кофе, они сидели в маленькой, теплой и чистой гостиной станции, и каждый представлял себе мертвый холод космоса, продолжением которого были те горы, где нашел смерть корабль «Полюс».

– Посмотрим остальные пленки? – спросил Павлыш.

– Не надо, – сказала Клавдия. – Завтра. Надо выяснить, что положено делать.

– А что положено? – Павлыш понял, что никогда не встречался с такой ситуацией. А ведь есть правила на все – на выход в открытый космос и на поведение при встрече с аборигенами. Даже самые немыслимые ситуации – и те имеют соответствующее правило.

– Что мы можем использовать? – спросила Клавдия.

– Как использовать? – не поняла Салли.

– Планетарные катера целы?

– Катер поврежден. Точка удара пришлась на транспортный отсек.

Клавдия включила информаторий. Он выдал текст на экран, буквы были строгими, четкими, не допускающими возражений. Клавдия повторяла текст вслух:

– «При эвакуации с исследуемой планеты экспедиция должна убедиться в том, что на планете не остается ни одного предмета земного происхождения, за исключением приборов, оставление которых предусмотрено с целью их дальнейшего извлечения…»

– Это не совсем тот случай, – сказал Павлыш. – Пожалуй, тут имеется в виду моя зубная щетка.

– Зубная щетка?

– Три дня не могу отыскать, – объяснил Павлыш. – Может, она завалилась в какую-нибудь щель, и через миллионы лет, когда здесь возникнет цивилизация, они откопают щетку и поймут, что на их планете побывали пришельцы.

– Не время для шуток, – оборвала Клавдия, склоняясь к дисплею. – Здесь должно быть что-нибудь еще. Я точно помню. Вот.