– Лиз вернула тебе зеркало?

– Спасибо, да.

– И сказала, что она нарочно не хотела его возвращать?

После короткой паузы Марьяна ответила:

– Да, сказала.

Кристина поняла, что Лиз ничего не сказала. Но больше никто об этом не разговаривал…

Олег положил всем каши. Старый посыпал кашу орешками. Олег принес сладкий сироп, в этом году сироп был очень вкусный, потому что Вайткус добавлял в него яблоки.

– Мне хочется верить, – произнес Олег, – что мы починим связь. И тогда не нужно будет тащить оттуда вещи. Я как вспомню сейчас, чего нам стоило эти сани до поселка дотащить, умереть можно.

– Мы должны предусмотреть все варианты, – сказал Старый. – Разумеется, рано или поздно нас найдут. Но мы должны быть готовы к худшему.

– Мы всегда готовы к худшему. Хуже некуда, – бросила Ирина.

– Не зарекайся, – сухо улыбнулся Старый.

– Жалко, что планетарные катера разбились, – проговорил Олег. – А вездеходы по горам не пройдут. Но я думаю, если со связью не получится, мы с Сергеевым запустим планетарный катер.

– Хорошо бы, – вздохнул старик. – Но это потребует нескольких походов к кораблю.

– А может быть – мы с Сергеевым это обсуждали – два или три человека останутся на корабле на зиму.

– Это исключено, – отрезала мать. – Я никогда этого не допущу.

– При условии, что будут отопление и свет.

– Температура у перевала зимой падает градусов до шестидесяти мороза, – напомнил старик. – Не тешься пустыми мечтами. Я конкретен в моих запросах. Кипа бумаги, вот и все.

– Если бы хоть какой-нибудь транспорт, – вздохнул Олег, наливая сироп в кашу. – Хоть маленький самолетик.

– Мы вынуждены идти по тяжкому пути, пройденному человечеством, – ответил серьезно Старый. – Сначала изобретем колесо.

– Колесо нам почти не нужно, – ответил Олег. – В лесу нет дорог. Вот если бы было два поселка…

– Колесо уже было изобретено, и у нас есть телега. Теперь бы паровую машину.

– Мы с Сергеевым сделаем котел. Мы уже придумали. Из клея.

– После парового котла мы изобретем… воздушный шар, – улыбнулся Старый.

– Я думал о воздушном шаре, – признался Олег. – Я много раз думал о воздушном шаре. Почему не сделать воздушный шар?

– В тебе говорит заблуждение человека, который никогда не делал воздушных шаров, – сказал Старый. – Для того чтобы поднять хотя бы одного человека, шар должен быть громадным.

– Ну, насколько громадным?

– Метров тридцать высотой. Это можно подсчитать. И второе – шары наполняются гелием или водородом. Где ты это достанешь?

– Вы же сами рассказывали, что братья Монгол…

– Монгольфье.

– Братья Монгольфье поднимались на шаре, наполненном горячим воздухом.

Олег подошел к печке и подбросил поленце. Оно сразу запылало голубоватым жарким пламенем. Отблески заиграли на лицах.

– У них была специальная горелка. И топливо.

– Какое? – спросил Олег.

– Ну, уж по крайней мере не дрова.

– Я лягу, – сказала мать. – Помоги мне, Олежка.

Старый успел первым, он подвел мать к постели и уложил ее.

– С топливом можно придумать, – проговорил Олег, глядя в огонь. – И горелку мы сделаем.

– Ты всерьез это замыслил?

– Совершенно серьезно. Если подняться к перевалу на воздушном шаре, это будет громадная экономия времени и сил. Хотя бы подняться. А может, и спуститься. Или сделать два шара, три шара. Один для людей, другой грузовой.

– Оставь эти бредни! – испугалась мать. – Еще полетишь и разобьешься.

– Не бойся, Ирина, – ответил Старый. – Это только мечта.

– Сделаем, – сказал Олег.

Он повернулся и быстро вышел из хижины.

– Оденься! – крикнула мать вслед.

Но он не слышал.

На улице похолодало. Пошел мелкий снег, мокрый, крупяной. Крупинки взбивали лужи и катились по скользкой земле. Поднялся ветер, северный, с гор.

Было темно, только тускло, сквозь крупу, светил, покачиваясь, фонарь у ворот. Его свет падал на мокрый блестящий гребень козы, которая маячила у изгороди, ждала кавалера.

Олег перепрыгнул через лужу и наискось через дорогу побежал к хижине Сергеева. Сквозь затянутое мустанговой пленкой окошко пробивался слабый свет плошки.