Шрифт:
– Как бы вы описали её психическое состояние? – спросил Франклин девушку за стойкой.
– Анализ психического состояния гостей отеля – вне нашей компетенции, сэр, – бодро ответила она.
На что Тейлор позволил себе ухмыльнуться.
Ричард Гир
После долгой ванны она поставила на видео фильм «Красотка». Всплеск чувства вины сопутствовал приливу энергии, источником которой был появившийся в её руках вибратор. Как будто на Ибице ей не хватило: перцы всевозможных форм, размеров и цветов, но, как часто с этим делом бывает, чем больше было, тем больше хочется ещё. Снова напомнила о себе, зазудела губища, и то, что было поначалу беззаботным почёсыванием, быстро переросло в прямо зондирование. Дальше уже дело техники. Дошло до включённого видео и упоительного пощипывания клитора. Ричард Гир умеет настроить на нужный лад, он один мог довести Лизу до исступлённых восторгов. Теперь посмотрим, что там у Ричарда львиного в штанах, сможет ли он закончить начатое…
– Ричард… – стонала Лиза, в то время как огромный вибрирующий пластиковый херес Ричарда нестанно подёргивал её влагалищные губы, медленно поглаживая их, с огромным умением раскрывал, постепенно продвигаясь внутрь.
Он остановился, на мгновение подался чуть назад, в то время как она зскрипела зубами, обозревая его белоснежную улыбку на экране. Искусно работая пультом в одной руке, вибратором в другой, Лиза стала ловить ртом воздух, когда Ричарда показали крупным планом.
– Испытайменя, – сказал он ей, и она нажала на паузу.
– Не дразни меня, детка… засади мне, – взмолилась Лиза, перематывая на то место, где после звука расстёгивающихся джинсов следует кадр с Ричардом в душе.
Потом вперёд.
FF>>
Вибратор жужжит…
Снова вперёд
FF>>
PAUSE
Полая юбочка пластикового члена Ричарда тыркалась уж ей в пиздогубы, а на экране в его ироничных, слегка лукавых глазах отражались её желание, её порочность… и эта упоительная борьба за власть… это перетягивание каната, без которого всё превратилось бы в скучные механические движения…
PLAY
Ричард с ней в постели. Ричард крупным планом.
– Я думаю, ты очень красивая, очень необычная женщина…
– О Ричард…
Назад
REW<<
Назад
REW<<
PAUSE
ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ…
– О Ричард…
PLAY
Зубастая улбыка Ричарда рассеивается, и лицо принимает деловое выражение.
– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…
REW<<
– …моему первому зову…
REW<<
– Я буду платить тебе, чтоб ты являлась по моему первому зову…
– У тебя такой женщины, как я, и не было никогда, сынок, не то что эти фригидные сучки голливудские, да…
ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ
– Еби…
FF>>
Вперёд, проматываем жеманную сучку Джулию Робертс, её появление всё портит, ведь здесь должны быть только они с Ричардом…
PAUSE
PLAY
– Я скоро кончу, – это Ричард говорит лизе…
ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ
– О боже, Ричард…
ЖЖЖЖжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж…
Ричард пропихнул свой силиконовый хрен ещё дальше, и тут что-то сломалось. Перегретый мозг нечаянно перещёлкнуло предательским флэшбеком: ирландский парень в Сан-Антонио, шланг у него обмяк и прямо вывалился из неё, а он говорит: «Джизус, со мной такого раньше никогда не было…»
….ЖЖЖЖЖ….ЖЖЖЖЖ…ЖЖ..Ж…
Но с Ричардом не могло ведь такого случиться…
И всё.
Сука пиздец.
Батарейки. Батарейки ёбаный хуй.
Лиза рывком вытянула из себя влажный кусок силикона и натянула штаны. Она уже готова была рвануть в гараж; ненавидя себя, она думала, что у смышленой девочки в сумочке всегда есть «Дюрекс», но у той, что поумнее, – «Дюраселл».
Тут прозвенел дверной звонок. Лиза Леннокс нажала на пульт, изображение исчезло с экрана. Она напряжённо поднялась и пошла в прихожую.
СИНИЕ ГОЫ, НОВЫЙ ЮЖНЫЙ УЭЛЬС, АВСТРАЛИЯ
СРЕДА, 1.37
Я снова на ногах, выхожу из палатки и штопором вворачиваюсь в массу чувственных тел. С флангов меня поддерживают Селеста Парлор и Риди.
– Давай, старина, выпляши всё. Выпляши, – подбадривают они.
Басовая линия синхронизируется с моим сердцебиением, и я чувствую, как сознание моё расширяется далеко за рамки черепа и серого вещества.
фффууушшшш
В клубах пыли извиваются в танце полуголые люди; одни в диком зарубе с выпученными глазами, другие изящно приплясывают, как танцоры кабаре в субботнем телешоу семидесятых.
И я закрутился, завертелся вбок и в сторону, вверх и вниз, подрагивая в неверном свете звёзд, пока не почувствовал, что горячую землю под моими ногами сменило нечто похожее на холодный мрамор.
Вот он я, я готов.
– Кейс, где мой кейс, – кричу я парню за вертушками, он кивает, указывая мне под ноги, Риди помогает мне подняться, я досатю из кейса первую пластинку и хочу её поставить. Вокруг подиума толпится народ, по толпе пронеслось: N-SIGN, N-SIGN…
Сквозь молву я слышу один голос, голос шотландца, насмешливый и злобный: «Да он обхуяченный в кал», – говорит он.